— ДРУГ…НЕ СТРАШНО…ХОРОШО, — уже куда-как более спокойнее звучал её внутренний голос. Глаза её медленно раскрылись и взгляд осознанный скользнул по мне. —Спасибо…

Я и сам взглянул в её лазурно-синие очи и улыбнулся.

— Ты умница. Поспи. Спать можно. — и стоило ей закрыть глаза, я медленно начал дорогу назад.

С каждым вдохом я возвращал свою ауру, оставляя под ней здоровую юную деву, уже не спешащую отправиться на тот свет.

И с каждым втянутой в себя эфирной нитью, ко мне постепенно начали возвращаться чувства. Сперва лёгкий ветер лизнул мою кожу. Потом начали перед глазами появились краски помимо тех, которые я видел тонким зрением. Издалека, как будто сквозь слой ваты до слуха моего стал доноситься голос. И чем дольше я прислушивался, тем разборчивее он становился.

— Семён… Услышь меня, Семён… Ну же, дорогой, пусти меня…Не блокируй. — кто-то осторожно держал меня сзади под голову, а в шею упиралось что-то острое, но не могло меня коснуться.

—…Лизка, ты? — узнал я голос говорившей, позволяя себе расслабиться и тут же шею обжёг укол инъектора.

— Отлично! Тише-тише-тише, ты молодец — молодеец, — шептала мне на ухо подруга, пока жгучий раствор проходил по телу. — Потерпи немножко. Чуть-чуть осталось… Мари, чёрт тебя дери! Капельницу, быстрее!

— Да как⁈ Они меня не пропускают! — воскликнула девушка и я услышал знакомое мне хлопанье крыльев.

Сквозь боль и выступившие слёзы глаза разлепил и увидел полнейший аншлаг. На полу осколки, окно разбито, испуганная Герда шторой дыру прикрывает, а остальные девушки у входа толпятся, пробуя мимо воронов пройти. Те же просто в лютейшем виде перед ними стояли — перья встопорщены, крылья зловеще подняты, глаза блестят и оба мокрые, грязные, будто тряпки половые, которыми только что весь дом отдраили.

— Да ну хорош вам…это свои… — в адрес всех окружающих прохрипел и услышав мой голос, Чёрный сразу подорвался.

Побежал по полу, вспорхнул, прыгнул ко мне на грудь и клювом в рот ткнулся.

— А ну уйди от него! — потянулась к ворону Елизавета, но тот так метко её в палец клюнул, что та аж ойкнула.

А после я уже и сам руку подруги придержал, ибо понимал, что именно вороны сделали и почему они столь молчаливы. Позволив Чёрному мне в рот клюв засунуть, я принялся пить воду Живого Источника и силы постепенно ко мне возвращались. По крайней мере я начал чувствовать свои живот и ноги.

Допив из Чёрного, я закашлялся и боль по телу разнеслась такая, что впору помирать. Но это хорошо, ведь если больно, значить я живой. Хуже гораздо, когда вовсе ничего не чувствуешь.