Но самое интересное, мой предшественник этого не понимал. Он искренне верил, что Исаму — его друг. Говорю же, самый настоящий лох.

Как он вообще дотянул до своих двадцати трех и не помер раньше? Отказать не может, помогает всем подряд, тащит груз ответственности за чёртову уйму людей. Просто Тимуровец какой-то азиатского разлива.

Исаму настолько привык ставить себя выше Такито, что моего поганого настроения вообще не заметил. При этом сам он выглядел отвратительно бодро и весело, что раздражало неимоверно. Вернее, плюсовало к уже существующему раздражению допольнительных сто балов.

— Слушай, ты сегодня очень странный. Знаешь об этом? Может, не до конца выздоровел? А? Так ты лучше иди домой, чтоб не заразить остальных. Но отчет мой закончи сначала. Я и так ждал целую неделю, пока ты соизволишь явиться. — Продолжал сыпать претензиями Исаму.

Попутно он постоянно вертел головой то налево, то направо, дабы улыбнуться или подмигнуть какой-нибудь особе. Любой. Каждой, кто появится в поле его зрения. Местный ловелас, похоже.

Я слушал все его высказывания молча. Потому что мое настроение, к примеру, в отличие от настроения этого навязчивого прилипалы, находилось в прямо противоположной плоскости. Ни бодрости, ни веселья я не ощущал. Меня до ужаса бесило непонимание происходящего.

Имелось очень сильное желание взять «клаву» и долго бить ею об стол. Пока она в дребезги не разлетится. Или расхреначить чертов монитор на мелкие кусочки. Но нельзя.

Во-первых, они все тут вежливые, культурные, аж зубы сводит, честное слово. Кланяются через каждый шаг, будто издеваются. Мне, человеку выросшему в других реалиях, столь чрезмерная вежливость кажется подозрительной.

Во-вторых, нужно не забывать, Такито работал в компании почти год, и за это время коллеги наблюдали исключительно тихого, незаметного, до тошноты послушного парня. Если я сейчас начну вести себя, как мне хочется, боюсь, подобные перемены точно вызовут подозрение. А цель моя на данный момент –совсем иная.

— Адачи-кун! — Не унимался Исаму, по-прежнему «висевший» на перегородке. Он даже руками за нее ухватился для удобства. — Дождусь сегодня от тебя ответа?

Черт… Могу взорваться. Надо срочно успокоиться. Я мысленно представил, как прямо передо мной бежит, сверкая на солнце, ручей. Этот звук успокаивает меня… Успокаивает…Водичка журчит… Я спокоен…

— Такито! Ты слышишь? Хватит строить из себя глухого. Что за шуточки, в конце концов⁈ — Оглянувшись по сторонам и убедившись, что нас особо никто не слушает, зашипел Исаму.

Он специально перешёл на более близкое обращение, намекая, тем самым, что вообще ни разу не чужой мне человек, что его проблемы я должен принимать близко к сердцу.