— Держите! Стой! Стрелять буду! — Немного сдавленно продолжал бесноваться лейтенант где-то сзади.

Я особо не вслушивался, что он там повизгивает. Я был чрезвычайно занят. На всех парах несся к запасному выходу. Присмотрел эту скромную серую дверцу сразу, как только появился на вокзале.

Отходные пути — дело нужное. Их надо сразу просчитывать. Тем более, с самого начала этого дельца, имелось у меня свербящее гадкое ощущение внутри. Что-то типа предчувствия. Но я гнал его прочь, объяснив себе, мол, просто нервишки шалят после долгого перерыва. Оказалось, чуечка моя по-прежнему работает, а я — дурак, не послушал ее. С другой стороны, вариантов особо тоже не было. Мне позарез нужно выполнить этот заказ.

Сумка, естественно, мотылялась у меня на плече. Ее я, как чертов Стетхэм, во время прыжка с кресла, прежде, чем ударить мента, подкинул вверх ногой и на лету поймал за ручку. Чуть не убился, между прочим. Веса в сумке сейчас немало. Там лежит нехилых размеров золотой дракон. В высоту, сантиметров сорок точно будет, если не больше. Когда его из сейфа вытаскивал, линейкой не мерял. Так что, точно не скажу.

А вообще, я — медвежатник. Уже и слова, наверное, такого молодежь не знает. Более того, я — профессионал. Да, по нынешним временам на первом месте всякие электронные штуковины и компьютерные отмычки. Но из принципа не хочу переучиваться. Меня воспитали представители старой «школы», которые нашу профессию превратили в настоящее искусство.

Задача медвежатника высокого уровня — вскрыть замок, проворачивая каждый, составляющий тело замка, диск до щелчка. Он, этот щелчок, — едва слышный. Чтобы его ощутить, некоторые «коллеги» раньше использовали медицинские стетоскопы. Я же улавливаю вибрации металла пальцами. Это похоже на музыку, которую создают мои руки. На шедевр.

— Осторожнее! — Возмутилась объёмная тетка с огромными сумками в руках. Слегка задел ее плечом, когда несся мимо.

— Мадам! Мои глубочайшие извинения! — Крикнул ей на бегу, а потом нырнул в нужную дверь.

Зал ожидания был забит под завязку. Уверен, ментенок потерял меня из виду в первые же минуты. Тем более, петлял я между отъезжающими и приезжающими, как самый настоящий заяц, уходящий от лисицы.

Лейтенант один, это сто процентов. Пока сейчас свяжется со своими, пока сообщит местным, железнодорожным полицейским… Да, успею.

Мне, в принципе, главное — выскочить на улицу и затеряться среди народа, который суетится на привокзальной площади. А потом — ножками. Пешочком. Сначала выйду из города, дальше разберусь.

— Ты мне слишком дорог. Не брошу тебя. — Сказал я сумке, висящей на плече, и похлопал ее по надутому боку.