Ну… Лежи не лежи, а надо выбираться. Оставаться на одном месте рискованно.

Я сел, откинул одеяло и…

— Ёмтемать!

В изумлении уставился на свои конечности.

— Это прикол какой-то?

Несколько секунд смотрел, а потом со всей силы ущипнул себя за ляжку. Сильно ущипнул.

— Ах ты ж, сука!

Это было больно. И я боль почувствовал очень даже четко. То есть ноги, вроде бы, мои. Но… Почему они какие-то слишком худые? Почему кожа слишком светлая? Я все лето провел на даче. Загорел, как черт знает кто. А главное, с какого перепуга ноги не волосатые? Повышенная волосатость — моя короночка.

— Хрень какая-то… — Я медленно сполз с матраса и встал в полный рост.

Голова чуть-чуть, совсем немного кружилась. Ощущение такое, будто я приболел. Или уже переболел.

Посмотрел в угол комнаты. Там стоял узкий шкаф-пенал с зеркальной дверью.

— Отлично.

Осторожно передвигая ноги, направился к этому шкафу. Осторожно, потому что не совсем понятно, мои конечности или нет. Чтоб потом никто не предъявил.

— Вот ты гонишь, Ваня… — Хохотнул себе под нос. — Какая же фигня в голове творится. Предъявить за ноги…Придумал тоже…

Однако, как только оказался перед зеркалом, желание веселиться пропало совсем.

Из отражения на меня смотрел худой парень, лет двадцати двух. Темноволосый, с азиатским разрезом глаз, в боксерах, с гладкой отвратительно светлокожей грудью и торчащими ребрами. Такое чувство, что бедолагу плохо кормят. Или что он какой-то больной.

Медленно понял руку и показал средний палец. Парень в отражении повторил мой жест.

— Смешно… — Сообщил я азиату.

Этот тип точь-в-точь повторил движение моих губ. То есть… То есть это я⁈

Внезапно башка взорвалась адской болью из-за картинок, которые калейдоскопом пронеслись в сознании. А еще фонтаном… Нет. Не фонтаном. Прорвавшимся потоком мутной воды полилась информация.

Меня зовут Такито Адачи. Мне двадцать три года. Чуть страше, чем показалось сначала. Я — сарариман, «белый воротничок». По-русски говоря, работаю младшим помощником старшего конюха в какой-то затрапезной, даром никому не нужной организации. В дочерней компании большой корпорации, которая занимается статистикой. Ежедневно я считаю, сколько воды тратит персонал, сколько бумаги, расход чернил… Мандец…

Живу с матерью. С матерью, блин!

Еще имеется в наличии старший брат — Кэзухиро, мудак и сволочь. Служит в полиции, патрульным. Мечтает подняться по карьерной лестнице. Учитывая, какой он хитрожопый тип, с полным отсутствием моральных принципов, уверен, поднимется.

Я умный. Очень умный. Башка варит так, что закачаешься. Но толку от этого никакого, потому что я — хафу. Полукровка. У нас с братом разные отцы. Мне не светит ни одна нормальная должность. Только если сниматься в кино или выбрать какой-нибудь модельный бизнес. Там это наоборот приветствуется. Типа, полукровки более красивые. Однако в приличном японском обществе к ним… к нам, к хафу, относятся с предубеждением. По крайней мере, в школе меня этой темой задрачивали нехило. Но я терпел и терплю. Мне нужна нормальная, уважаемая работа и ради этого я готов на все.