И тут задетое самолюбие одноглазой баронессы взяло верх. Что бы там ни получилось впоследствии, она выйдет замуж за короля, просто назло всем этим кретинам вроде Арчибальда и того придурка, которого она спустила с лестницы, всем этим козлам, которые считают ее невестой последнего разбора, которая, по их мнению, должна радоваться самому завалящему жениху. Любит ее король или нет, это вопрос второстепенный, главное, он действительно достойный и порядочный человек, а с супружеским долгом потом разберемся. В конце концов, она и сама-то, как верно заметил бесстыжий Ольгин мистралиец…

К приезду гостей обеденный зал сверкал, насколько это было возможно, комнаты были вылизаны с максимальной тщательностью, на кухне благоухал праздничный обед, и даже кабинет старого барона носил на себе некоторые следы конструктивной деятельности. К сожалению, Кира слишком поздно зашла взглянуть на результат папиных усилий и подправить последствия его «уборки» было уже невозможно. Но все же стол был вытерт и пол подметен. Местами даже вымыт. Ладно, в конце концов, ходил же его величество в гости к Ольге и не умер от этого. Как-нибудь и папин кабинет переживет. А отцу пусть будет стыдно хоть раз в жизни.

Кира как в магическое зеркало глядела. Едва покончив с приветствиями и знакомством и услышав, что обед будет готов через полчасика, король тут же предложил:

— Господин барон, могу я с вами поговорить об одном деле так, чтобы нам никто не помешал?

И пока барон Арманди растерянно соглашался, недоумевая, какие же это дела могут быть у его величества к провинциальному барону, король деловито сообщил:

— Вот и прекрасно. Где ваш кабинет?

Кира едва удержалась, чтобы не показать папе язык в ответ на его беспомощный взгляд.

Кабинет барона Арманди больше походил не то на оружейную, не то на охотничий музей. Засмотревшись на великолепно выполненное чучело фазана, король споткнулся о какие-то деревяшки непонятного назначения, и чуть не упал, чем привел барона в неописуемое отчаяние. Старик рассыпался в извинениях, подхватил короля под локоть довел до стола, притулившегося в углу, между перекошенной подставкой для алебард и чучелом медведя. Видно было, что кабинет прибирали — весь хлам, лежавший на столе, был сдвинут на один угол и свален горкой, а все остальное пространство было чисто вытерто, и сейчас на нем красовался поднос с графином вина и несколькими кубками.

— Прошу вас, ваше величество, — сконфуженно произнес барон, усаживая короля в собственное кресло и поспешно сбрасывая какой-то хлам с резного стула. — Простите великодушно, у меня здесь беспорядок…