- То есть влазить не хочешь, но лезешь.

- А что предлагаешь, промолчать об убийстве?

- Нет.

- А я не хочу Павла Афанасьевича сливать, от него вдруг еще информация появиться. И вообще, он сказал, что через него можно запчасти к "Жигулям" приобрести, по госцене. Я сейчас народ поспрашиваю, наверняка можно будет немного наварить. Отцу твоему кстати не надо?

- Я спрошу. Ладно, давай закончим на этом.

Бумагу мы составили, опера наши над Димой посмеялись, но в соседний район, как положено, передали. Два дня была тишина, а на третий день приехал начальник соседнего розыска, и вместе с нашим они Диму попытались распять. Но мой напарник держался твердо, тупо повторяя свою версию, о мужике-источнике – легкоатлете.

«Уркам» ничего не оставалось делать, как бежать к дому на Закатную и начинать обходить квартиры, потому как полезной информации по делу было ноль, даже личность жертвы не удалось установить. Квартиру, что снимал Алексей Корел, определили на второй день, дом был большим, народу много жило. Поцеловав запертую дверь, опера рванули в домоуправление, где по карточке прописанных установили место работы хозяйки. Женщину сдернули с рабочего места и повезли на квартиру. Если в машину садился человек, твердо уверенный, что у него дома никто посторонний не проживает, то через двадцать минут из салона выгрузили полностью раскаявшегося и твердо вставшего на путь исправления человека нового мышленья. Жильца ждать не стали, а с разрешения хозяйки, провели осмотр помещения, что по сути, от обыска не отличался. В коридорчике, у входной двери, с обратной стороны зеркала, установленного на трельяже, было липкой лентой закреплен нож в деревянных ножнах с плохо замытыми чешуйками засохшего вещества, похожего на кровь. А под паласом в комнате был обнаружен пакет с паспортом гражданки СССР с отклеенной фотографией и несколько червонцев. На квартире была оставлена засада, а по месту прописки гражданки, в Южный район области полетел телетайп с просьбой срочно прислать фото «Формы 1П» владелицы паспорта. Корела взяли под утро, в уматину пьяным и даже не понимающем, куда его повезли эти веселые парни.

Выкурив утром сигарету от оперов и выпив два стакана теплой воды из графина, Карел смог открыть глаза и опознать на маленькой фотографии, переданной по фототелеграфу учетной карточки из паспортного стола, свою знакомую и сожительницу его друга, находящегося в настоящее время в тюрьме Кузякина Евгения. Узнав, в чем его подозревают, и что обнаружили в квартире, Корел торопливо докурил сигарету и прекратил всякое общение. Больше он не произнес не слова. Никакие ухищрения оперов не могли сдвинуть его с этой позиции. Он молчал, отказывался от подписи и молчал. Особо в его судьбе это роли не сыграло. На деньгах, изъятых из-под паласа эксперты сняли отпечатки, идентичные отпечаткам с дактокарты трупа, а засохшие чешуйки, застрявшие между клинком и рукояткой ножа оказались засохшей кровью, совпадающей с группой крови потерпевшей, что уже снимало всякие сомнения, как у оперов, так и у следователя прокуратуры, в причастности Корела к убийству женщины. В общем, на СИЗО сообщество встретила Алексея не совсем хорошо.