- Ну это не замполиту решать…. Ладно, иди отдыхай, мы сами разберёмся.
Отдыхать я не пошёл, я пошёл в больницу. По какому-то странном совпадение, под окном больницы стоял долговязый и ещё один злодей и надрывая глотки, пытались рассказать Рыжему, что Сапога приняли менты...
Послушав их косноязычную попытку передать Рыжему информация на смеси мата и блатной фени, я деликатно постучал длинного по плечу:
- Я вам пацаны, сердечно советую прийти в ментовку с явкой, а то если кого из вас ловить придется, тот на тюрьму поедет.
- А кто сам придёт? – растерянно спросил меня длинный.
- Кто сам придёт, будет по подпиской ходить– я двинулся к крылечке, слыша за спиной удаляющийся топот ног и сдавленный голос – Саня, да мент гонит, отвечаю...
Доказывать ребятишкам, что я не гоню мне было некогда, меня ждал Рыжий.
Решив, что Рыжий вряд ли дожидается меня в палате, я, истребовав у гардеробщицы драный белый халатик, налезающий мне либо на правое, или на левое плечо, сказал, что пришел проверить надежность их дверей и их способность противостоять взломам. По равнодушному взмаху руки гардеробщицы, сразу прошел к черному ходу, откуда доносилось приглушенное бряканье. Рыжий, очевидно уже только по инерции, вяло дергал замкнутый засов, пытаясь, наверное, силой мысли разорвать дужку замка.
- Здорово, Игорь – я дружески хлопнул парня по плечу: - бежать собрался?
Рыжий вздрогнул от неожиданности:
- Здрасти. Нет, просто хотел выйти, покурить.
- Почему не через главный ход, там вроде бы всех пускают.
- ... Не подумал, как-то, извините, пойду я.
- А курить ты всегда с вещами ходишь? Что молчишь? А, я понял, наверное, все берешь с собой, что бы не украли?
Рыжий с готовностью кивнул.
- То есть авторитетом в камере, ой, прости, в палате ты не пользуешься? Ну, понятно, привыкай, в камере то же самое будет.
- В какой камере?
- Игорь, не разочаровывай меня. Ты прекрасно знаешь, в какой камере.
- А что, сразу в камере?
- А где? Рыжий, я сейчас уйду, и ты из больницы сдрыснешь. Поедешь к каким ни будь родственникам в деревню, другого же ты не придумаешь. Где ни будь через недельку все твои подельники допросятся, очные ставки с ними проведут, как водиться, все самое стремное они на тебя повесят, типа мы не били, а только рядом стояли, Рыжий предложил, рыжий большую часть денег взял, типа на общак старшим отнес. А где в это время будет Игорь Рыжов? Правильно – в деревне, а официально в розыске. А недели через две, сельский участковый, очнувшийся от самогонки или вернувшийся с длительной рыбалки, получит от начальства пистон за низкие результаты работы. А тут либо твои деревенские корифаны к нему прибегут, рассказать твои же слова, какой ты в городе крутой перец, и как ты ловко в розыске прячешься. Или не корифаны сдадут, а просто участковый сводку прочитает, или просто заинтересуется, что это такой центровой парень в их сельском захолустье обретается, и пробьет тебя по базам. Результат все равно, будет один. И все, участковый тебя утречком, на зорьке, вяжет, сообщает нам. За тобой, как за большим, едет конвой. Тебя везут в город, допрашивают, и не важно, что ты скажешь. Шесть лучших друзей Оушена уже…