И всё же, разум у этих тоже отсутствовал. Такие же дикие как остальные, разве что имели в стае больше власти. Наверное, крысиный король будет разумен. По крайней мере я на это надеюсь.

К слову, о жилище короля. Эта пещера, сырая, конденсат скапливается на стенах и потолке, теряется в светящемся мху, а тонкие ручейки заряженной энергией жизни воды бегут по земле и уходят в грунт. Для меня тут было даже немного комфортно находиться. Из-за ностальгии. Вспоминались мои первые логова, когда я, будучи юным драконом жил некоторое время отдельно от сородичей.

Были у нас некие правила, когда юнцам, для подтверждения их взросления, нужно было найти пещеру и сделать её местом, достойным для создания гнезда. Если старейшины одобряют усилия молодого дракона, он признаётся достойным своего вида и тогда, созданное им гнездо, переходит во владение самки для рождения её потомства. Если же нет, юный дракон проходит обучение по новой.

Я не облажался и превзошёл сам себя. Точнее мне нельзя было облажаться иначе бы матушка осерчала и выбила бы из меня всю дурь. А это крайне близко к смерти.

Здесь, было бы очень хорошо устроить логово. Разуметься, делать это под городом неразумно, но вот если бы такая же пещера была где-то в горах, далеко от людей, то в качестве отправного пункта строительства гнезда, лучшего варианта найти.

Крысолюди охранники продолжали донимать меня, по мере приближения к источнику их становилось всё больше, и они были в разы агрессивнее. К их разочарованию, угрозу эти особи представляли только если подберутся в упор, но им не хватало скорости на такое, и они дохли на подходе.

Источник эманаций жизни я уже ощущал столь явно, что знал чёткое направление куда нужно идти, но я понимал, перед этим, придётся как-то прорваться через гнездо полное молодых особей крыс и их разъярённых матерей.

Санкт-Петербургская губерния. Около одной из старых вентиляционных шахт.

— Дайте пожрать чего, а? — ныл Рвачаев, обращаясь к своим сослуживцам. — В плену не кормили, а воевода сказал стоять тут до смерти. — продолжал он умолять их, а те только и делали что ржали.

— А ты больше отлынивай от тренировок. Поди заплыл жиром, вот и лезет в рот милостыня, да? — хоть над ним и потешались, но каждый подходил и делился своей едой. Кто припрятанную шоколадку положит на капот, а кто и сэндвич с тунцом. Для своего сослуживца и друга им не жалко.

— Да не отлыниваю я, честно! — он кивал в знак благодарности и очень быстро хватал еду, стараясь, чтобы место сбора милостыни выглядело скупо, будто никто не хотел помогать своему товарищу. — Вы просто не знаете как с ней тяжело, особенно когда госпожа Виктория платья выбирает!