— Ладно, я, можно сказать, вкладываю силы в свой боевой потенциал, так что на это денег не жалко.

— Хе-хе, конечно, боевой потенциал у данных особей еще какой. Ну, не буду гадать, чудес в мире полно, возможно, очередное чудо мы сможем сами сотворить.

— Верно мыслишь, капитан! Так и нужно, не настраивайся на провал! У нас все будет хорошо! А может боевую школу под твоим командованием откроем. Но это уже когда на отдых выйдешь, через лет так двадцать, а может и пятьдесят.

— О-о, через столько лет, Джо, меня уже может и не быть.

— А вот поэтому я тебя и позвал. Расскажи-ка мне, что у тебя там за недуг такой, что ты, мастер меча, от обычной дороги устаешь. И я видел, что ты был вымотан физически, а не морально, так что рассказывай, и будем думать.

— Да особой тайны я не создавал, Джо. Ранили меня в бою однажды, только рана оказалась очень сильной, не столько физически, сколько на внутреннем уровне. Я противника убил, но он успел мне напоследок навредить — духовные центры мне перерубил — и они отмирать начали и деградировать. Вот и увядаю я уже двадцать лет, маги жизни своей маной могут немного привести меня в порядок, только где же на них, денег взять?

— Почему меня не попросил? Видел же, что я деревенский люд лечу за просто так. Что, думаешь, тебя бы я не излечил?

— Ну дык… — немного смутился мужик, не найдя, что ответить. — Не приучен я милостыню просить, а купить денег нет, — закончил капитан, покраснев, как варенный рак.

— Ну зря ты так, я своим людям добра желаю, и меня не устраивает смотреть, как ты будешь увядать. А теперь покажи то место, куда ранили.

— Раздевается нужно?

— А можешь и раздеться, может я больше увижу.

— Ну я не знаю, а как же я долг буду отдавать?

— Никакого долга не будет, добро хочу совершить. Так что давай не увиливай, как девка, а показывай, куда там тебя ранили.

Капитан начал снимать свою рубаху, так как когда в замке он доспехи снимает. Или он снял их потому, что ко мне пришел.

Не знаю, какой он был до травмы, но даже после нее вид у него могучий. Зигфрид не был поджарым, а больше сбитого такого телосложения, никаких высушенных мышц, только брутальный волосатый торс, со здоровенными банками руки, а также, словно делящий его надвое, широкий шрам. От груди и до живота шла длинная полоса от разреза.

— Чем тебя так?

— Кинжалом, напитанным силой.

— Магической силой?

— Нет, Джо, духовной.

— Ладно, об этом попозже. Ты говорил, что целители тебя лечили? Ты имел в виду магических целителей?

— Конечно магических, духовных целителей уже давно никто не видел. Говорят последний, что мог духовные линии в порядок приводить, помер много лет назад. Тут мана не совсем то, что нужно, я же не маг.