Да, он сражался только с тремя, возможно пока самыми сильными, но кто сказал, что завтра таких не будет десяток? Как он услышал от слуг, в подземелье мага лежит еще одна тварь, только сильнее, называемая Баалом. Недавно Алан узнал, что на замок было совершено нападение, в котором чародей потерял почти всех своих химер. И если он смог за такой короткий период времени обзавестись такими силами, то что будет дальше? Вот такие мысли были в голове у Алана Бонвиля до того, как на всю округу раздался смех.

— Хи-хи-хи! — смеялась графиня, да так, что подходили все собравшиеся.

Смотря на то, как смеётся графиня, Алан первый раз за все время службы осудил ее поступок, но она так искусно имитировала смех, что не заметила неодобрительного взгляда баронета. То, что она его симулирует, было понятно одному только Алану, за десять лет, что тот провел охраняя графиню, он уже достаточно хорошо ее знал, чтобы делать выводы.

Ее откровенно пренебрежительное поведение в отношении мага вначале он одобрял, ибо сам воспринимал его как выскочку, но потом начал замечать, что действия графини были уж сильно необычными, и причина тут была в чем-то другом. Вот только в чем, ему было не известно. Тут Алан перевел взгляд на мага, который смотрел на графиню. В его взгляде не было ничего хорошего.

— Ну что, маг, не такими могучими оказались твои монстры, и даже сильнейшие из них ничего не смогли противопоставить командиру моей стражи, — все в таком же насмешливом тоне проговорила Урсула Гросвенор. — Теперь я убедилась, что они ничего собой не представляют и ты, вместо того чтобы контролировать баронство, занимаешься ерундой, создавая бесполезных тварей.

— Как скажете, госпожа, — сквозь зубы процедил маг.

А Алан подумал, что графиня не могла не понять, что химеры очень сильны и что кроме него самого с ними не смог бы справиться никто из подчиненных графини, не говоря уже про нее саму. Та была по сравнению с ним откровенно слаба.

— Алан, ты же тоже думаешь, что химеры откровенно слабые? — улыбаясь, глядя в глаза воину, проговорила Урсула, и тот понял: улыбка на ее лице была лишь маской, ее глаза говорила сами за себя. Во взгляде Урсулы Гроссвенор не было ни капли веселья, и воин сообразил, что от него ожидают только одного ответа, и он далеко не правдивый.

— Да, госпожа, химеры не стоят абсолютно никакого внимания, — натянув на свое лицо улыбку, соврал баронет.

— Ну что же, ты подтвердил и так очевидное, — одобрительно кивнула графиня. — Ладно, возвращаемся. Маг, ты знаешь, где замок.

— Да, госпожа, я вскоре прибуду, нужно похоронить химеру.