Было видно, что воин от удовольствия аж зажмурился, но потом его лицо сменилось удивлением, и на нем выступила гримаса боли. Он заорал, неестественный демонический крик разнёсся по округе, и как только ор прекратился, всем открылась его истинная рожа: черные заострённые зубы, черная, как сажа, кожа и полный ненависти взгляд, что был направлен на меня. Но долго смотреть ему не довелось, через мгновение он уже сражался с Зигфридом. Воин, что был рядом, понесся на выручку темному магу, но моментально столкнулся с Аланом.

Личины воинов исчезли, нам отрылось воинство чернокожих бойцов с глазами полными тьмы, и все кинулись на нас. Раксы, встретившие их, к моего удивлению, не имели сильного превосходства, а скорее даже наоборот, постепенно терпели поражение. Но первые потери были не среди воинства, недалеко от нас встретил свою смерть Митяй. Темнокожий воин, появившийся возле того, разрубил его на две части и уже было направился ко мне, как я сообразил активировать купол ветра.

Схватив обалдевшую от происходящего Урсулу, я накрыл нас куполом. Щит не подвел и засветился ровной дымкой, а нашему взору предстала картина боя. Некоторые чернокожие воины атаковали нашу защиту, но на таких я старался направлять раксов, чтобы те их отвлекали. Воинов было больше, к моему величайшему везению, вожак и его помощник были заняты, Зигфрид и Алан пока их сдерживали, но я понимал, что так будет продолжатся недолго.

Тут Алан и воин отпрыгнули друг от друга, и я понял: вот он мой шанс. Я решил, что Стена огня, открытая прямо перед рожей, может неплохо так помочь. Когда чернокожий воин пошел, натягивая на рожу злобную лыбу, в сторону Алана, я, понадеявшись на удачу, направил на него жезл, и где-то через секунду в метре от воина открылась стена. Вспыхнуло неплохо, и половина чернокожего воина моментально покрылась коркой и потрескалась, выпуская наружу кровавые потоки. Сгореть полностью он не успел по причине того, что моментально отпрыгнул в сторону, но шанса очухаться ему не дал Алан. Появившись рядом с ним, он рубанул мечом и разделил его голову на две части.

Но времени отдохнуть Бонвилю не дали, рядом с ним появились остальные воины врага, и сражение возобновилось по новой. Обычные воины хоть и были чрезвычайно сильны, но все-таки не ровня человеку, что почти достиг планки мастера меча, и вскоре противники были повержены. Однако они были не последними, и он опять вступил в бой.

Сеча продолжалась, но недолго, и постепенно я понял, что раксов почти перебили. Каким бы сильным не был Алан Бонвиль, но против трех десятков воинов он не справится, и тут я решил позвать муравьев, те были недалеко, метрах в семистах. Кинув им зов в надежде, что они услышат, я принялся ждать. Спустя секунда двадцать полчища насекомых явились, с писком и криком они кидались на противников, стараясь задавить их массой, но враг был не простой, требовалось не меньше двадцати муравьев, чтобы убить одного воина.