— Смотрю, оценил? — через толстые диоптрии рассматривал его хозяин подземелья. — Это из старых запасов ещё со времён правления на заводе. Лада его сильно любила…

— Лада? — Денис с изумлением посмотрел на андроида. — Она же Фембот!

— Лада — полная копия моей супруги, — грустно вдохнул собеседник. — Образ её сознания был загружен в искин, после чего я создал фембот с её внешностью и фигурой. Знаешь, когда ты глава корпорации по производству и разработке ИИ для андроидов и фемботов, то с этим нет проблем.

— А что случилось с вашей супругой, если не секрет? — Шумовский протянул свой стакан хозяину, когда тот начал наполнять свой.

— Разрушение герметичного купола лагеря колонистов, — в глазах мужчины отобразилась застарелая печаль. — Все двадцать два человека, включая моего брата, мою Ладочку и её сестру Лиану погибли в считанные минуты. Исследователи разрушенного лагеря предположили, что это диверсия. На этом месте были обнаружены огромные залежи редкоземельных ископаемых и впоследствии были образованы ряд колоний российского бизнесмена Романа Малютина. Слышал о таком?

Дениса передёрнуло от этого имени, а лицо скривилось от злобы. Ещё бы он о нём не слышал! Лишь благодаря ему он оказался здесь.

— Да, — чуть ли не проскрежетал он зубами, — видел его пару раз по инету.

— Так вот, — продолжил Эдуард, — у меня есть предположение, что это его рук дело. Странное совпадение получается. В то же самое время одна из его дочерних компаний проводила геологическую разведку в этой местности недалеко от места катастрофы.

— Примите мои соболезнования, — Денис допил коньяк и поставил стакан на стол.

— После смерти Лады и брата я впал в депрессию, — взор мужчины начал наполняться безумием. — Мой сон нарушился. Я видел их распухшие синие лица каждую ночь. Лада приходила ко мне каждую ночь с опухшим лицом и глазами, выпавшими из орбит. Она просила меня дать ей возможность дышать. Я пытался пить таблетки, посещал психологов и психотерапевта, но все было бесполезно. Каждую ночь я продолжал видел лица моих покойных родных! Стоило мне пообещать жене, что я сделаю всё, чтобы Марс стал пригодным для жизни, как кошмары ушли. После этого я начал изучать документацию брата и готовиться к масштабному изменению Марса, — под конец речи глаза и выражение лица мужчины стали совершенно не от мира сего — в них так и плескалось сумасшествие.

Денис опасался вставить лишнее слово, чтобы не прервать поток откровения, поэтому продолжал молча слушать.

Учёный с осоловелым видом разлил по стаканам остатки коньяка и с гордостью продолжил: