Открыв глаза, мужчина первым делом посмотрел на свои руки.

Целые… Но не это ввело его в ступор.

Руки были без единой морщинки — будто не его, а какого-то молодого человека. Как так-то? Может, он в каком-то бреду, или это галлюцинации⁈

Над ним нагнулся и заглянул в его лицо молодой парень с улыбкой во весь рот, хмыкнул и крикнул в сторону:

— Семён, пациент снова с нами! Теперь он в твоей власти, можешь делать с ним всё, что захочешь!

Сбоку раздался голос:

— Владимир Николаевич, что значит, что захочу?

На что, парень пожал плечами:

— Да откуда я знаю, что вы лекари делаете, когда пациент попадает в ваши лекарские лапы? Клизмы, наверное, всякие…

Не, точно галлюцинации!

Тут же с правой стороны показался усатый мужчина лет пятидесяти и невозмутимо ответил пацану:

— Лекарей любят во всём мире. А если бы, как только пациент попадает в наши, как Вы говорите, лапы, мы бы сразу делали клизму, нас бы не очень любили…

После этого, руки мужчины зажглись зелёным огнем и он начал водить ими над… новым телом с руками без морщин?

Закончив диагностику, мужчина кивнул пацану:

— Пациент полностью здоров. — Затем, немного смутился и спросил. — А-а что на счёт…?

На что пацан ответил, не дослушав:

— Без проблем, Семён, без проблем! Я вырву твою душу, как только закончу со стариком. Вернее… — Он перевёл взгляд на Вениамина Петровича. — Уже не со стариком, а с молодым мужчиной!

Не, точно галлюцинации! А, может, это какие-то посмертные видения? Хотя нет… такой бред бывает лишь при очень высокой температуре. Возможно, что он лежит где-нибудь в реанимации, переломанный после аварии, а это всё плод его воспаленного сознания? Похоже на то…

— Эээ! Стари-и-ик! — От грустных мыслей Вениамина Петровича отвлёк голос пацана. Этот молодой человек пощёлкал пальцами перед его лицом, и когда понял, что тот его слушает, кивнул. — О, пациент всё-таки, с нами! В общем, это… Род Лековых в моём лице благодарит тебя за оказанную помощь. А то, что помощь принудительная… — Пацан подмигнул. — Это детали. Твой старый драндулет ушёл в тотал, про него можешь забыть, а вот тут… — Парень протянул запечатанный очень пухлый конверт, который, как оказалось, держал в руках. — Сумма на десяток таких же драндулетов, какой у тебя был… Ну, либо на новенькую крутую машину. Это возмещение физического ущерба. А по душевному ущербу…

Вениамин Петрович разлепил рот, чтобы перебить пацана и сказать «сгинь, галлюцинация!», но рот пересох так, что он с трудом смог лишь попросить:

— Воды-ы!

Пацан повернул голову к лекарю:

— Семён, организуй человеку что-нибудь попить. А я пока продолжу. — Пацан положил конверт на тумбочку перед койкой Вениамина Петровича и кивнул ему. — В общем, по моральному ущербу можешь попросить либо такую же сумму, что в этом конверте, тогда, Семён восстановит твоё старое тело из куска твоей плоти и мы отправим тебя с богом домой. — На и так улыбающемся лице пацана, улыбка расплылась ещё шире, и он ткнул указательным пальцем в грудь Вениамина Петровича. — Либо, можешь начать новую жизнь и выбрать вот это молодое тело — лет тридцати, тридцати пяти. Оно раньше принадлежало языку, но теперь, когда из него добыли всю информацию, оно ему больше не нужно. Семен провёл с его лицом небольшие пластические изменения, так что проблем у тебя из прошлой жизни языка не будет.