Лекарь поклонился:

— Обязательно! Но обнадёживать Вас не буду. Ведь с такими энергетическими ранами смерть наступает в девяносто девяти и девяти процентах случаях… А тот ноль один процент — скорее всего, просто байки.

— Знаю! Делай!

Лекарь молча подхватил тело парня на руки и вышел из полигона, оставив главу рода так и сидящим на своих коленях и бездумно смотрящим в одну точку.

Загородное имение рода Лесковых. Лазарет.

В сознание я вернулся рывком и открыл глаза.

Обвёл мутным взглядом всё вокруг, так и не поняв где именно нахожусь. Какие-то белые шторы или занавески со всех сторон, белый потолок, яркий белый свет.

Мой взгляд упал на кровать, на которой я находился.

А, всё, понятно. Это очевидно больница или что-то такое.

Прислушался к организму.

Меня всё ещё накрывала эйфория.

Уж не знаю, как так получилось, но я сроднился с ней настолько, что и правда мог вызвать в себе это чувство в любое время.

«Отключил» эйфорию и тут же почувствовал жжение, пробежавшее по всем венам моего организма. Особенно сильно жгло вены в правой руке. Да и сама правая рука болела очень сильно. Но это и не удивительно, она хоть и была обмотана бинтом, но я-то помню, что рука у меня обгорела кое-где прямо до костей.

Хмм, не, это я рано эйфорию отключил…

«Врубив» её обратно, почувствовал, как приятный холодок смывает все следы жжения в моём теле. Боль полностью прошла.

Вот, так-то лучше!

Тут же до меня донёсся звук открываемой двери, и через секунду, отодвинув занавеску в сторону, ко мне зашёл Семён Михайлович.

Он осмотрел меня встревоженным взглядом и спросил:

— Уже пришли в себя?

Вопрос был явно риторическим, так как, не дожидаясь очевидного ответа, лекарь «зажёг» зелёный свет вокруг своих ладоней и принялся водить ими над моим телом.

— Как самочувствие? Боли… сильные?

— Терпимо. Это ты про жжение в жилах?

— Да. — Он потянулся к тумбочке и достал оттуда пакет для капельницы. — Сейчас обезболим.

Я махнул рукой:

— Не надо.

И хотел подняться с кровати, но лишь только я свесил ноги с койки вниз, как Семён Михайлович расширил в шоке глаза и, бросив пакет от капельницы на пол, уложил меня руками обратно на кровать:

— Владимир Николаевич, Вам нельзя! — Затем, посмотрев на лежащий на полу пакет, нахмурился. — Ладно, новый возьму…

— Почему нельзя?

Лекарь вздохнул достаточно тяжело:

— Владимир Николаевич, если Вы… — После секундного молчания, лекарь тряхнул головой и посмотрел мне в глаза. — Вам сказать правду?

Я кивнул:

— Конечно.

— Вы почти уничтожили свои магические каналы.

Сказал и затих. Я смотрел на него, он смотрел на меня, и мы оба молчали.