Да что такое-то⁉ Ну, никак не дают поесть!
Перевёл взгляд на ударившего меня.
Это оказался мужчина — лет сорока пяти, в сером костюме и серыми же глубоко посаженными глазами. Кого-то он мне напоминал…
Точно!
Первый придурок, что ко мне пытался подойти, сильно смахивает на этого мужика. И у меня в голове всплыло воспоминание — да это же глава рода Абашёвых, граф Константин Эдуардович Абашёв! Давний враг нашего рода! Жена у него — Марфа… Никитична Абашёва, а вот сын… нет, сына не запомнил. В первую очередь, я запоминал глав родов и их жён.
Сразу же пришло озарение — а ведь неудивительно, что я никого из союзников и не приметил тут на приёме. Их же тут просто нет! Пригласили либо врагов, либо нейтралов. А вот, союзников просто не позвали…
Пока я разглядывал мужика и вспоминал, кто он такой, он убрал перчатку и сухо, будто бы свысока, процедил мне в лицо:
— Ты посмел унизить моего сына. Дуэль, сей же час, до смерти!
Народ вокруг загомонил. Это, видимо, нейтралы, не знающие для чего был нужен весь этот фарс в виде приёма.
Те же, кто был в курсе, вроде кучки малолетних придурков — сейчас скалились и переговаривались с явным удовольствием.
Разве такой зубр имеет право вызвать пацана на дуэль просто так? Я не зубрил дуэльный кодекс — чисто прочитал, но точно помню, что просто слов «ты унизил моего сына» недостаточно для вызова на смертельную дуэль. Какие-то формальности, всё-таки, нужно соблюдать — вроде наличия свидетелей этого унижения…
Хотя… учитывая, что тут целая куча врагов рода, эту формальность исполнить не составит труда — они просто подтвердят, что, мол, да — оскорбление было. И всё. Ну и да — отец ведь рассказал, что всё будет максимально подло.
Я посмотрел на душу мужчины.
Ага… А он мощный маг! Его клубок души плотный, светится ярко, по силе души он примерно на уровне отца — не меньше.
Что ж, тем будет любопытнее попробовать выдернуть его душу…
Глядя на Константина, я улыбнулся:
— Оскорбил сына? А я думал — это была дочка, слишком уж трусливая…
Ну, и мужика туда же. Посмотрев в глаза главе рода, я обозвал скотину именем его жены:
— Марфа Петровна, а Вы точно ничего не путаете?
Ну вот, не смог не надерзить… Всё это долбаная эйфория!
Впрочем, если уж, всё равно, дуэль до смерти, то пусть хоть, действительно, будет за что — а не по надуманному обвинению!
На скулах мужчины заиграли желваки, а гомон вокруг стал лишь сильнее, даже послышались смешки. Это явно кто-то из нейтралов оценил мою дурную шутку.
Граф же «выплюнул» мне в лицо:
— Дуэль, немедленно!
Откуда-то сбоку появился очередной глашатай, ну, или кто он там… и объявил всем о дуэли. Затем, уже гораздо тише сказал нам: