Вот, как только что…

О, ещё один клубок унесло ветром. Как-то слишком часто… Это что, больница передо мной, что ли?

Присмотрелся к клубкам повнимательнее. Какие-то совсем тусклые, а какие-то — яркие. Ярких гораздо меньше. Но мой клубок ярче всех. Хотя, это и не удивительно, ведь чем плотнее я его скручивал, тем ярче он становился.

Это я сам над ним так поработал!

Присмотрелся к одному из ярких клубков, что дрожал.

Очень странное поведение.

Подлетел ближе…

Внезапно дрожь увеличилась, и клубок унесло ветром из нитей.

Ещё один человек умер.

На месте, где только что была чья-то душа, осталось лишь небольшое тёплое свечение, быстро тускнеющее. В него попала левая нить из потока, начала было сворачиваться в клубок, но соскользнула, и унеслась прочь. Затем, следующая, и ещё одна…

Развоплощённым нитям там не удержаться. Лишь сформированным клубкам. Но откуда им тут взяться, если в потоке одни нити?

Разве что я могу занять место… Меня-то точно ветром не сдует.

А, что? Можно попробовать!

Подлетев вперёд, я занял место в почти остывшем свечении…

Мгновение, и мир передо мной резко изменился.

В глаза ударил свет, а по ушам бабахнули звуки!

В левом боку почувствовал резкую боль, и попытался было крикнуть, но вместо этого, из глотки донеслось лишь какое-то бульканье.

В шоковом состоянии от всего услышанного до меня донеслось:

— Нет, он ещё жив! Продолжаем, продолжаем!!

И я тут же отрубился.

* * *

В себя пришёл резко, рывком, и опять почувствовал боль в левом боку. Но, вроде, поменьше, чем в первый раз.

Боль… как это непривычно. Нет, раньше-то я знал её, и больше половины жизни с ней провёл.

Но ведь уже целую бесконечность чувствовал лишь эйфорию…

Услышал в нескольких метрах от себя девичий голос:

— Ну что, он там до сих не очнулся ещё что ли?

В ответ, раздался голос молодого парня:

— А что ты от него хотела? Неудачник ведь.

— Погоди! Вроде пошевелился…

Я усилием воли разлепил глаза, и увидел, как ко мне наклонились смазливый парень — лет шестнадцати в обтягивающей серой одежде с чёрными вставками брони. Короткий ёжик волос был светлого — почти белогоцвета, а глаза тускло-серые.

И не менее смазливая девушка… чуть постарше — лет семнадцати. В точно таком же костюме, только не серого, а грязно-розового цвета. И волосы и глаза были зелёного оттенка.

Увидев, что я раскрыл глаза, девушка, улыбнулась:

— Ну привет, братик! Где ты в этот раз влип? Опять тебя на дуэли обработали?

В палату, а я уже понял, что нахожусь именно в палате, открылась дверь, и внутрь зашёл, видимо, врач в белом халате и медицинской маске.