И, в третьих — самое важное. Я конечно, сделаю всё возможное, чтобы спасти душу этого гвардейца но, если будет выбор кого спасти: гвардейца или отца, я, всё — таки, сделаю выбор в пользу отца.
Глава 19
Глава 19
Загородное имение рода Лесковых. Бункер.
Минуты тянулись словно часы…
Всегда так. Когда за временем не следишь — оно рассеивается словно дым, но когда следишь… да ещё и у тебя всё невыносимо болит при этом… Вот тогда, оно тянется самой тягучей резиной.
Ко мне подходил и отец в теле гвардейца, обещал, что всё будет максимально быстро, и Семён подбегал, клялся, что вот-вот они доставят мне первое тело.
Я же полусидел, полулежал на полу, оперевшись спиной на стену, и реагировал на всё крайне вяло. Только отрешение помогало мне справляться с болью и не терять концентрацию.
То, что я вселил клубок души отца в тело гвардейца — было абсолютно верным решением. Уверен, если бы я контролировал ещё бы и его душу, то точно не справился бы. А так…
А так, мне через минут пятнадцать, которые казались часами, принесли первое тело, в которое я пихнул первую попавшуюся душу. Затем, принесли второе тело, потом — третье… И каждый раз я помещал в тело одну из душ, которую контролировал. Казалось, что с каждой душой, что я засовывал в тело, мне должно становиться всё легче и легче. И в целом, оно и было так, ведь я понемногу подкручивал эйфорию вверх.
Вот только, когда я уже запихнул последнюю душу в тело, просто отрубился от перенапряжения…
Последнее, что я увидел — счастливое лицо отца, вернее, гвардейца в теле которого отец сейчас находился.
И всё, темнота.
Загородное имение рода Лесковых. Лазарет, общее отделение. Глава рода Куракиных — Куракин Антон Прохорович.
Мужчина открыл глаза и первое время бездумно пялился в потолок. Вернее, мысли-то у него были, но вспыхивали они редко и были до крайности сумбурные. То, вспоминалась эйфория, что заполняла собой всё его сознание, то, атаки объединённых родов на небольшой защитный купол, то, какие-то странные нити, что летели сквозь пространство….
Лишь минут через десять, мужчина оторвал взгляд от потолка и посмотрел по сторонам.
Он находился в больничном помещении, на койке. Вокруг стояло ещё десять таких же коек — как и его, и на них лежали люди: в основном, спящие или без сознания, но несколько человек бодрствовали.
Сбоку послышалось:
— О, ещё один в себя пришёл. Ты кто?
Антон Прохорович повернул голову и его глаза расширились в удивлении.
Его спрашивал он сам.
В метре от него стояла койка в которой лежал… он — собственной персоной и, яростно почёсывая свой зад, с интересом смотрел на главу рода Куракиных.