Охренеть, тут, оказывается, есть магия… Дела…

Более старший врач подошёл ближе и нахмурился:

— Владимир Николаевич, а Вы… меня-то Вы помните? — Глядя на мою физиономию, его взгляд нахмурился ещё больше. — Ладно меня, род Лесковых — Вам это о чём-нибудь говорит?

Мысли в голове носились, как бешеные белки — лечебная магия… род Лесковых… что бы это могло значить? Это, что, магический род этого целителя? Или, может, это мой род?

Усатый врач всё не унимался:

— Владимир Николаевич, Вы помните кто такие Николай Фёдорович, Наталья Афанасьевна?

Я по-прежнему хлопал глазами, не понимая, что от меня хотят. Походу, я сейчас спалюсь, что никакой я не Владимир Николаевич, а просто занял мёртвое тело…

Но два врача переглянулись, и усатый выдохнул:

— Беда-а-а. Похоже на полную потерю памяти…

О! Это они в правильную сторону увели.

Молодой потянулся к моей голове своими синими руками и, поводив пальцами по ней, повернул голову к своему старшему товарищу:

— Физических повреждений нет.

Усатый покачал головой:

— Что ж, долечивайте Владимира Николаевича, а я сообщу о проблеме своему господину.

Молодой кивнул, и опять потянулся своими пальцами к моим шрамам, а усатый, посмотрев на меня с лёгкой грустью, вышел из палаты.

В груди резко кольнуло, и так же резко отпустило, расслабило, что ли. Я почувствовал, как та дрянь, что болела у меня за ребрами, при каждом резком движении, исцелилась.

Значит, мне тут не только «пластику» делают, убирая шрамы, но и внутренние органы латают, как и говорили.

Похоже, сейчас, и впрям, стану «огурчиком».

* * *

После сеанса лечения я стал как огурчик — то есть, свежим и полностью здоровым, а не зелёным и в пупырышках.

Силы молодого тела прямо бурлили внутри, требуя движения. Хотелось встать, пробежаться по палате, сесть на шпагат, как когда-то… Как же я давно об этом всём мечтал пока был прикован к инвалидной коляске!

Но пробежка похоже откладывается…

Через секунду, ко мне в палату вошло трое вооружённых людей в светлой камуфлированной одежде и уже знакомый мне врач, как там его… Семён Михайлович, вроде.

— Владимир Николаевич, пройдёмте. — Он показал рукой в сторону выхода из палаты. — Мы возвращаемся в поместье.

Я кивнул, и один из вояк протянул мне пакет. Заглянув внутрь, увидел там чёрные штаны и чёрную футболку.

Все, как по команде отвернулись, и я быстро скинув с себя больничную одежду, переоделся.

Затем, таким же составом — я, врач, и трое в военной форме, спустились вниз и погрузились в здоровенный чёрный джип с гербом, на передней двери которого была изображена какая-то хищная птица…