— Я договорюсь, чтобы тебя взяли в городскую стражу и поставили на ворота. В день, когда мы будем брать замок, у тебя появится шанс вместе с преданными Чеславу Радомысловичу людьми открыть ворота.
— Почту за честь.
— За крепинца тебя выдать не получится — враз вычислят. Будешь говорить, что ты из Брягославля. Был там?
— Был. Знаю, что ответить, если спросят про этот город.
— Ну вот и хорошо, — резюмировал Семидол. — Жди тогда. Как только мы решим вопрос с твоим трудоустройством в стражу, Гудой тебе об этом сообщит.
— Мне нужно ещё выяснить, что произошло с княжичем Владимиром, — сказал Влок.
— Про то, как ваш княжич увёл из-под носа у Далибора — межеумка его молодую жену, а заодно старого лютого чермянина избил, у нас легенды ходят. Устроишься в стражу, тебе ребята много чего расскажут.
— Мне не нужны легенды, я хочу выяснить, куда делся Владимир.
— А этого тебе никто не скажет, — Семидол развёл руками. — Потому что никто не знает. Твой княжич вместе с Ясной Любомировной словно сгинули. Но их до сих пор ещё ищут по всему княжеству, стало быть, пока не поймали.
— Их могли звери сожрать, — вставил первую фразу в разговор Гудой. — Говорят, они ночью в лес убежали.
— Владимира звери сожрать не могли! — отрезал Влок.
Глава 7
До конца дня мы гнали лошадей почти без остановок. Чуть не загнали бедняжек, но зато далеко ушли от того места, где довелось сразиться с наёмниками. Особой необходимости в этом не было: мы ведь не от погони уходили. Вряд ли кто-то, обнаруживши в лесу тела пятерых вооружённых мужчин, решил бы гнаться за их убийцами. Но раз уж нам всё равно нужно было ехать на север, так почему бы и не ускориться, чтобы максимально отдалиться от места, где мы наследили?
Лишь когда солнце уже почти зашло, мы, уставшие и голодные, решили, что пора устраиваться на ночлег. К тому же лес как раз стал довольно густым — чтобы разжечь костёр и остаться незаметными, достаточно было на пару сотен метров отойти от дороги. Что мы и сделали: ушли в чащу, нашли подходящую полянку, и Горек, уже давно выпросивший у меня огниво, принялся разводить огонь. К дикому ужасу Вадима.
Но надо отдать должное беглому жениху, он быстро освоился и перестал паниковать при виде «дикого» огня. Намного быстрее, чем Ясна в своё время. Вадим даже подсел к костру. Руки протянуть к огню отказался, но подогретую на костре пищу ел без проблем. Хотя выбор у него был — мог съесть холодную.
Вообще, теперь, когда я узнал, как и почему люди в этом мире перестали пользоваться обычным огнём и перешли на магический, мне стало многое понятно. Теперь я понимал, что у здешних людей не было и быть не могло глубокого, генетического страха перед огнём, ведь меньше тысячи лет назад — мелочь по историческим меркам — они вовсю им пользовались. А страшилки, навязанные огневиками, преодолеть было не так уж и сложно при благоприятных условиях.