Пролог
Шум в голове набирал обороты, громыхая, как водопад.
Курт Бакер стоял в чужой квартире, в ванне, вцепившись руками в раковину. Он сам не заметил, как сжал пальцы настолько, что те побелели.
Его взгляд был сосредоточен на зеркале. Вместо его собственного отражения, оттуда смотрел другой мужчина. Черноволосый, с небольшой щетиной и двумя уродливыми шрамами вместо глаз. Это отражение выглядело так, будто сам мужчина стоит в ванне, а вовсе не парень. Зайди кто в этот момент и увидь это зрелище, подумал бы, что вместо зеркала тут пролом в стене. Но прошлый хозяин квартиры не особо следил за чистотой, и следы брызг выдавали, что никакого пролома нет.
— Повтори. Что. Ты. Сказал, — прорычал Курт.
В тот момент он мало походил на себя. Его лицо покраснело, набухли желваки, а взгляд наполнялся такой ненавистью, что встреться с ним случайный прохожий, в ужасе бы отшатнулся.
Тот, кто вторгся в разум Курта, не был случайным прохожим.
— Возьми свои чувства под контроль, — сказал тот, что называл себя Еретик. — Иначе разговора не получится. Ты не знаешь, как меня найти — сил не хватит и, если я сейчас уйду, будешь мучиться без ответов.
Курт сжал умывальник так сильно, что керамика не выдержала и треснула. Он перевёл взгляд на порезанные пальцы, прикрыл глаза и медленно выдохнул.
Происходящее казалось ему чем-то нереальным, очередным кошмаром, что раньше часто ему снились по ночам.
— Я слушаю, — сказал он внешне спокойным голосом.
Все зависимости от того, кошмар это или нет, когда такой человек заявляется к тебе в разум, лучше его выслушать.
— Так-то лучше, — поощрительно кивнуло чужое отражение. — Ты не ослышался. Твою мать — убили.
Курт уставился на мужчину.
Будь Еретик здесь, перед ним, он бы набросился, вцепился в него и не успокоился бы, пока не выбил ответы. Но его здесь не было. Поэтому Курт стоял, не зная, как совладать с эмоциями.
Смысл слов доходил с трудом, уши отказывались слышать, а разум — воспринимать. Сказанное настолько его придавило, что он почувствовал себя полностью опустошенным.
— В этом проблема триггеров, — продолжил говорить Еретик. У него не было глаз, но Курт чувствовал, что за ним пристально наблюдают, видят самые потаенные мысли. — Обычно воспоминания настолько ужасны, что никто не хочет с ними разбираться. А ведь ты уже оценил важность наведения порядка у себя в голове, — укоризненно сказал мужчина.
Курт замер, осмысливая услышанное. Это было правдой. Он задавил то воспоминание, запретил себе о нём думать.
Но сейчас… Стоило Еретику лишь упомянуть об этом, как странность того события бросилась в глаза.