и понадеялся на то, что Лена сейчас не копошится в моих мозгах. — Ой, ну бросьте, уже и пошутить нельзя! — довольно проскрипел Алексей. — Уж нельзя старику, обиженному, между прочим, старику, немного пошутить. — Мы уже поняли твое недовольство, — прокомментировал Тони. — Но не в твоем возрасте уже девок мацать. — В моем, в моем, — снова расплылся в гаденькой улыбке Алексей и даже поерзал немного на своем низеньком стульчике, а потом встал, расправил мешковатую одежду, обратив особое внимание на собственный пах, и подошел поближе к нам. — В моем возрасте уже опасно соваться в те приключения, которые вы поставили себе целью. Верно ли я понял, что кое-кто из вашей конторы всерьез решил, что может быть богом, просто стащив несколько душ из вашего хранилища? — Мы не очень понимаем, для чего это было сделано, на самом деле, — ответил Тони, внимательно наблюдая за тем, как старик очень живо для своего возраста бродит вокруг каждого из нас, причем не задевая, несмотря на слепоту. — Но количество значительно. — Значительно, хм… хм… — Алексей поскреб подбородок. — Моя выгода с этого? Вот и пошли торги, подумал я про себя, переглянувшись с Леной. Сейчас окажется, что мы не только не найдем идеального пути для решения наших проблем, но еще и влезем в огроменные долги. Сомневаюсь, что у старика с его возрастом мало связей, чтобы разобраться с нами. — Счет похищенных душ идет на тысячи, — пока Тони говорил, никто из на не встревал в беседу. — В том и проблема — все они сейчас находятся внутри одного человека. И я не знаю, насколько все стабильно. Быть может, ее даже в живых нет. — М-м-м, так это женщина?? — с непонятным мне восхищением проговорил дряхлец. — Интересно получается. Хороший противник — хитрый и сильный, но если она не была подготовлена к поглощению, то, скорее всего, она уже мертва. Но ни вы, ни я не можем быть сейчас полностью уверены в том, что она погибла, оболочка ее разорвана, а ее собственная душа носится где-либо, — пропел он, пустив руки к сводчатому потолку какой-то непонятной волной, — вместе с остальными, вырвавшимися на волю. И что на этот счет думаешь ты? — Алексей внезапно повернулся ко мне, оказавшись буквально нос к носу. Разве рост не позволял ему этого сделать — лицо его почти упиралось мне в грудь. — Ведь ты играешь главную роль в этом небольшом и пока еще очень плохо срежиссированном спектакле. — Я ничего не думаю, — отрезал я. — Меня вырвали из сна пару часов назад, навесили обратно кучу проблем, от которых, как я думал, мне удалось избавиться