Тони. — Но чем она и такие, как она, сейчас занимаются в наше время? — Да то же самое, что и раньше. Помогают людям. Чаще за чей-то счет. Потому что правило должно соблюдаться — если где-то убыло, значит, где-то прибыло, — заключил Лазарь и повернулся к Лене: — Лучше стало? — Потихоньку прихожу в себя. — Прекрасно, я думаю, твоя помощь нам дальше очень пригодится. — Про Тамару побольше расскажи, — попросил я. — Что тут рассказывать еще? Ты сам был в ее жилище, понимаешь, как она живет. Явно лучше, чем те, кто остался в глуши, но гораздо хуже, чем те, кто перебрался поближе к центру. Последние купаются в роскоши, потому что их псевдонимы на слуху у многих богатых и известных. Тамара же страдает от нехватки внимания, но не может перебраться подальше. Вероятно, дело в коте. Я не думаю, что живность сильно младше, чем она сама. — Ого! — воскликнул я. На следующей остановке в троллейбус набились люди, и машина с трудом тронулась, мерно покачиваясь из стороны в сторону. — Все хотят жить лучше. Корпорация дает эту возможность, — в разговор включился Тони. — Но так как они вне «системы», то наши гарантии не распространяются на Тамару и ей подобных. Они как бы с краю. Кормятся объедками. — Мне больше интересно, чем она в принципе занимается. У нас тут какие-то полукриминальные структуры, что ли. Какая-то смотрящая, как будто. Или типа мамочки. — С точки зрения людей — да. Что-то похожее. Даже очень похожее. Нас она направила к своим мускулам. — А это что за люди? — Как будто я знаю, — Тони покачал головой. — Лазарь тоже не в курсе, Лена не смогла выжать из этой дамы ничего полезного. Какие-то люди. Чаще всего — именно люди. Иногда полулюди. Не суть. Увидим. Самое главное, что мы доберемся до них уже… простите, а… — он обратился к пассажиру, но тут в троллейбусе объявили остановку, и мы дружно встали. — И хорошо, если они живут в нормальном доме. По улице не было ни одного старого строения. Вообще ни одного — все дома представляли собой совершеннейший новострой, так что со вкусом у подчиненных Тамары было все более чем в порядке. — Здесь хотя бы пристойно, — отметил Лазарь. После заросшей тополями улицы ровный асфальт и новые оцинкованные фонарные столбы казались настоящим чудом техники. Людей, правда, рядом почти не было, но зато в окнах горел свет. Нужный нам дом оказался в три этажа, довольно широкий, с рельефным оформлением в серо-голубом тоне с белыми полосами. На входе нас встречала массивная стальная дверь, но даже через нее пробивалась музыка. — Какие интересные