Несколько человек тщательно следили за тем, как устройство, занимающее половину помещения, выплёвывало из себя склянки с голубой жидкостью. Эти склянки подбирались молодым аловолосым парнем и на несколько сантиметров опускались в зелёную жидкость, после чего жидкость внутри склянок начинала становиться прозрачной.

Довольно кивнув, император обошёл весь этот подземный комплекс, после чего направился в его сердце. За хорошо охраняемой дверью находилась большая нерукотворная пещера. С её потолка свисали сталактиты, а по краям помещения возвышались сталагмиты.

В центре же находился огромный обелиск, сделанный из паврадия. Он был исписан неведомыми узорами и линиями, которые ярко светились голубым.

Обелиск стоял на диске из паврадия. Этот диск очень походил на тот, что разведка нашла в империи ацтеков, отличались только символы и линии. Да и размером он существенно уступал ацтекскому. Но у ацтеков не было обелиска.

Сейчас на диске, в местах, где линии вырисовывали причудливые круги, исписанные символами, сидело семь мужчин. Они медитировали, но, услышав топот, очнулись.

— Отдохните.

— Да, ваше величество, — мужчины кивнули и поспешили уйти. Выглядели они истощёнными, что, собственно, неудивительно, учитывая, чем они здесь занимались.

— Какая же ты прожорливая тварь. И что же ты такое? — пробормотал мужчина, усевшись на самый большой круг.

Император тут же поморщился из-за неприятного ощущения, но быстро привык к нему, всё же он в это место ходит всю жизнь. Раньше ходил каждый день, а потом, когда вырастил себе могучих сыновей, смог переложить на них часть работы. Но даже так ему нужно появляться здесь через день. Максимум — это два дня, после которых его потомки будут выжаты как лимоны и, возможно, умрут.

Никто не знал, что это за обелиск. Ни отец Константина, ни его дед. Возможно, знали предки, но никакой информации не осталось, всё было уничтожено много веков назад, как и город со всеми его жителями. Чтобы не допустить этого, Константин и сидит сейчас перед обелиском, истощая свои запасы К-нергии.

Вот только у всего этого был один невероятно важный плюс. Из обелиска текла жидкость. Она походила на воду, но ею не являлась. Эта жидкость собиралась в специальные резервуары, а потом относилась в лабораторию, где из неё готовили первоклассные зелья прорыва.

— Что-то ты начала жрать больше сил, проснулся аппетит? — император устало рассмеялся, глядя на обелиск, и попытался войти в состоянии медитации.

* * *

Тем временем в подземном мире.

Тэо неторопливо оделся и кинул взгляд на покои генерала. Выглядели они как после бомбёжки… Девушка-заяц была очень активна и любила скакать сверху, поэтому кровать, стулья, да и стол пришли в негодность…