— Да блин! Что за жизнь-то такая! — богиня начала ворчать, но тут голему в грудь впились все три языка гисса!

Голема откинуло назад, но демон успел стабилизировать его и уклониться от кислоты. А ещё… ради этого Тэо и подставился. Он схватил все три языка и прижал подмышкой. А потом выстрелил!

Два мощных взрыва разорвали гисса на части, и даже голема откинуло на десяток метров.

Поражение могучего чудовища напугало кружащих вокруг бесов, как и кроллов. Те решили временно отступить, и демон не был против. Он просто встал и проследовал к городу-крепости, заодно и языки прихватил. Они денег стоят.

Сделав десяток шагов, он обернулся, но не увидел света от малой крепости. Концентрация бесов была такова, что они едва ли не куполом накрывали город-крепость. И Тэо в прямом смысле оставил после себя дорожку из трупов.

Сейчас он приближался к наполовину разрушенной стене, на которой уже собирались воительницы. Ворота же являлись грудой камней и дерева, поэтому интереса у Тэо не вызывали. Он просто взлетел и преодолев стену, оказался в городе. Если его можно было так назвать.

Не менее четверти сооружений были разрушены, улицы заполнены ранеными, а также ремесленниками, которые в кустарных условиях что-то чинили и восстанавливали.

Удивило демона то, как десяток женщин-гномов собирали боевого робота… Он походил на големов, напавших на них недавно, но тут, внутри, была кабина для двух гномов-пилотов.

Выглядело это странно и необычно. Особенно учитывая, что рядом четыре лесные эльфийки из грибных деревьев вытачивали стрелы. А рядом женщина-львиц, зализывала раны.

Голем Тэо привлекал немало внимания, но вот три огромных языка в его руках заставляли воительниц широко раскрывать рты. Всё же этот монстр немало крови у них выпил. Собственно, стены и ворота в восточной части крепости он и разрушил.

— Выпусти меня, пожалуйста! — резко воскликнула богиня. — Я чувствую страждущие души, могу помочь им и получить кучу ма… искренне помогу им!

Тэо сдержанно рассмеялся и открыл кабину, отчего десять гномов, собирающих робота, замерли не в силах отвести взгляда. А когда кабина закрылась и два его пилота выбрались, и тот сам пошёл за ними, гномы едва сознание не потеряли от восторга и желания разобрать голема, а потом собрать заново.

— Я Шойла, верховная жрица богини Шэрон. Богиня велит спасти тебя.

Девушка подскочила к лежащей на ткани перевязанной высшей эльфийки и, дождавшись, когда едва живая воительница взглянет на неё, начала сиять.

— О богиня Шэрон, даруй спасение ребёнку своему, — молилась Юля. А может, и сама Шэрон… Тэо не всегда мог понять это.