— Вот и славно, — улыбнулся государь и добавил: — Только вот хочу добавить ещё одно, я разрешаю любому человеку самому выбирать, будет он служить под началом рода или империи, — ответил он и мельком взглянул на Тэо.

Олег вернулся в толпу, а патриархи продолжили объявлять о присоединении к конфликту. Всех новых участников конфликта, фиксировали специальные люди. После приёма все роды будут внесены в специальный реестр и в зависимости от вклада в войну получат те или иные преференции.

— На этом официальная часть объявляется закрытой, жду всех участвующих в конфликте на вечернем приёме, где более детально обсудим наше участие в войне, — объявил император и вместе с императрицей покинул зал.

Тэо тоже хотел было уйти, но не смог. По этикету так он покажет своё неуважение к императору. Потому нужно провести в банкетном зале не менее часа, чтобы без последствий покинуть его. Другое дело, если ты патриарх древнего рода… Однако даже такие не спешили уходить, ведь подобные приёмы — отличная возможность для ведения бизнеса и налаживания сотрудничества.

— И-иван, здравствуйте, — раздался чудесный, но немного смущённый голос, и Тэо, поглощающий вкусняшки, обернулся, при этом изобразив удивление. Он ощущал духовную нить и поток маны, потому прекрасно знал, кто к нему идёт, и был несколько удивлён тем, что она присутствует на приёме.

— Виктория Евгеньевна, рад вас видеть в добром здравии, — улыбнулся парень и слегка поклонился. Перед ним стояла прекрасный цветок рода Лисицыных, Виктория, что ранее была закована во льдах собственного дара.

На девушке было красивое голубое платье, что подчёркивало изящную фигуру красавицы. В её руках была шляпа с вуалью, достаточно плотной, чтобы никто не смог разглядеть её лицо.

Но перед разговором с Тэо она её сняла, чем мгновенно привлекла к себе всеобщее внимание. Какие-то секунды — и, казалось бы, весь просторный зал уставился лишь на неё одну. Девушку это напрягало, но она держалась.

— Мне, вообще-то, всего восемнадцать! Время, проведённое во льду, не считается! — возмутилась девушка и мило надула щёчки.

Виктории двадцать шесть лет, восемь из которых она провела во льду. А Тэо обратился к ней как к старшей, назвав по имени и отчеству.

— Прости, — ответил парень, даря девушке тёплую улыбку. — Как я могу загладить свою вину?

— Составишь мне компанию до конца приёма? А то чувствую, что зря я сняла вуаль, — ответила девушка, которой было противно от стольких пожирающих взглядов.

— Конечно, — ответил он и заметил, как девушка улыбнулась, но тут же вернула себе невозмутимый вид. — Предлагаю уйти немного подальше, тут довольно шумно.