— Еды? Ты же про тела убитых? — спросила она и откусила чёрствого и невкусного хлеба.

— Да, — кивнул парень, посмотрев на девушку с набитыми едой щеками. Она выглядела как милый хомячок. Но если учитывать, что она волей-неволей оголяла грудь, когда ела, то хомячком она была сексуальным.

— Хитро, — прожевав и проглотив, сказала девушка и улыбнулась.

После еды Тэо соорудил подобие палатки, дабы сохранить тепло на всё ночь. Ему пришлось постараться и поработать саблей, но всё получилось.

— Спокойной ночи, Вань, — сказала улыбающаяся девушка, которую парень уложил в спальник. Но предварительно укутал белой тканью, под которой ничего не было. Одежда ещё сохла.

— Спокойной, — улыбнулся он и застегнул спальник наподобие пуговиц, дабы не терялось тепло. После чего укутался в разную ткань, но это больше было похоже на то, что он просто накидал на себя сверху кучу всего.

— Вань, — тяжело вздохнув, сказала девушка, что с болью в сердце смотрела за всем этим безобразием. Её начала мучать совесть… — Этот спальник превращается в хорошее и тёплое одеяло. Так будет теплее. Но без рук, ног и прочего!

— Уверена? — удивился Тэо.

— Да, — кивнула она. Впрочем, Светлана немного сомневалась, но совесть и чувство вины победили.

Тэо выбрался из горы ткани и распаковал девушку, после чего постелил несколько слоёв ткани, сделав подобие матраца. Далее уложил туда Светлану и сам лёг, ну и про Цезаря не забыл.

Под одним одеялом было довольно тепло. Плюс палатка хорошо сохраняла тепло. Потому в тепле и уюте они и заснули. Если точнее, то уснул Тэо. Его телу требовался отдых для восстановления после множества ран. А вот Светлане не спалось.

—Как он может спать, когда рядом лежит такая красавица? Я ведь ему нравлюсь! И его штука, что упиралась мне в спину, когда он мыл меня, явное тому свидетельство, — удивлялась она.

Светлана рассчитывала, что он хоть немного помучается, а тот взял и сразу уснул. Впрочем, она и не хотела, чтобы парень перешёл к каким-либо действиям. Однако по её самооценке это немного било. Она даже заглянула под одеяло, там всё «спало» и ничего не выпирало.

—Свет, опять ты о всяких глупостях думаешь! — сама себя ругала девушка. —Всё его тело в синяках и ранах. Как он вообще смог убить столько народу? Он же на середине становления, вроде так говорил Киса… Боже, бедный Владислав, прости меня… Если ты выжил, я лично извинюсь перед тобой. Своим глупым протестом и обидой я стольких людей заставила страдать…

Девушка погрустила немного и вновь закрыла глаза. Но через десять минут вновь их открыла. Ей не спалось.