Девушка припомнила и детские проблемы, а следом и юношеские, упомянув о том, какая она неуклюжая, глупая и как с ней намучались. Про Дашу, как та постоянно отдувалась за неё. Как из-за Лизы едва не началась война родов и многое другое.

— Сколько ты хочешь детей? — вдруг спросил парень.

— Мальчиков, двух… нет, трёх! — оживилась она и посмотрела на Тэо, тот воспользовался моментом и нежно поцеловал её в губы.

— Вот когда морально созреешь, тогда и заведём, — Тэо легонечко щёлкнул девушку по носу и, не дав ей открыть рот, продолжил говорить: — Тебе всего двадцать, ты не сильно отличаешься от ребёнка. Все твои проблемы от незрелости и нехватки опыта.

— Не тебе такое говорить! — вспылила Лиза. — Тебе всего восемнадцать, и жил ты, как сам говорил, лишь одними тренировками!

— Я намного старше, — Тэо покачал головой и приложил два пальца ко лбу девушки.

* * *

В тёмном и довольно бедном доме собралось несколько женщин. Все они были разных видов, но объединяло их одно, всех их называли демонами.

Синекожая девушка в чёрном плаще высоко поднимала руку, а в ней горел огненный шарик, освещающий дом. Серокожая с рогами, торчащими из волос, лежала на кровати и тужилась, а перед ней в ногах стояла крупная желтокожая женщина в откровенном наряде. Из её чёрных волос выглядывали слегка загнутые назад рога.

Рядом с синекожей стояла человеческая девушка, но она лишь внешне была человеком. Её истинный облик существенно отличается, и увидь его в городе, девушку сразу же попытались бы убить.

— Шэа, тужься! — кричала желтокожая. — Да! Молодец! Почти!

Все с тревогой смотрели на Шэа, но вскоре раздался детский плач, и девушки выдохнули. Началась суета, ребёнка обтёрли, проверили магией на наличие повреждений в ходе тяжёлых родов и, убедившись, что он жив-здоров, вручили матери.

— Держи, это мальчик!

— Самый красивый мальчик на свете, — со слезами радости на глазах сказала Шэа, рассматривая сына.

Его кожа была серой, глаза красными, из коротких тёмных волос торчали крохотные рожки. Они были мягкие и нежные, сложно желе, оттого и очень хрупкие. Сам мальчик с интересом осматривал окружающих и свою мать.

— Я назову тебя Тэо-младший, в честь твоего отца, — женщина нежно обняла ребёнка и счастливо заулыбалась. — Когда он вернётся с войны, тебе, наверное, будет годика два, может, три…

* * *

— Тэо! Сыночек!

В дом влетела встревоженная Шэа, но, увидев своего шестилетнего сына, почувствовала, что у неё чуть сердце в пятки не ушло. Мальчик был избит и плакал, забившись в угол.

— Дорогой! Что случилось?!

Женщина кинулась к ребёнку. Тот был весь в ссадинах и ушибах, а на половину лица один большой синяк. Ещё и нос разбит.