«Все Линфаги перешли в атаку, Десайя.» — написал я. — «Если мы их не остановим, то они доберутся до ваших ульев. Если остановим, то они сольются вместе и разрушат к хренам весь Диар. Поэтому выкинь, к хренам, все правила и расскажи мне всё, что ты знаешь, пока не стало слишком поздно!»

«Светило над нашей планетой почти умерло задолго до первой войны.» — спустя некоторое время, написала Айтрин. — «На поверхности стало слишком холодно и мой народ ушёл под землю. Наша планета стара и уже не дает достаточно тепла своим детям. Мы живем в подземных ульях, которые не сильно отличаются от тех, которые ты видел в Диаре. Только в реальности вокруг нас вечная мерзлота и темнота. Место для проживания строго ограничено и правители нашей расы пять сотен лет назад ввели разделение своего народа на касты. Те, кто способен принести пользу, могли заводить много детей и занимать больше жилого пространства. Остальным было позволено только удерживать количество населения на уровне выше вымирания. Мы приспособились. Научились выращивать еду и добывать энергию на поверхности. Но её было критически мало. Ветряные установки быстро ломались ураганами, а геотермальных источников хватало только на обеспечение нужд двух старших каст. Чтобы не умереть от холода, остальным приходилось жить большими комуннами.»

Я представил весь ужас подобного существования и невольно покачал головой. Целая цивилизация была загнана природой под землю. Ратхаки буквально стали узниками своей собственной планеты. Удивительно, что при таком возрасте их расы, они не сумели выбраться за пределы своего мира или создать технологии защиты от погодных условий.

«А потом один ученый открыл виртуальную реальность. Код Хомори, как мы теперь знаем.» — прислала следующее сообщение Айтрин. — «Началось бурное освоение нового пространства. Сначала туда были отправлены все неблагополучные представители моего народа и самые бедные касты. Это позволило улучшить условия проживания остальных. Питательная смесь в разработанных для Диара коконах использовалась крайне медленно, а сами установки вырабатывали огромное количество тепла во время работы. Почти пятьдесят процентов населения добровольно переселилось в Диар. К моменту, когда был открыт Мориден, численность Ратхаков удвоилась. Часть энергии перераспределили с теплоснабжения на другие нужды. Мориден позволил нам надеяться на новый расцвет нашей цивилизации. Появилось тепло в ульях. Появилась энергия, которой теперь хватало на массу побочных производств. У нас появилась возможность создавать не только продукты питания, но и начать работу над новыми источниками питания.»