— Не переживайте по этому поводу, — хмыкнул я. — Я вас прекрасно понимаю. Скорее всего на вашем месте я задавал бы такие же вопросы.
Глава 18
Строитель сразу после того, как я закончил «ремонт» его позвонка, рвался бежать домой. С большим трудом уговорил его остаться под наблюдением хотя бы до конца моего рабочего дня. С ещё большим боем удалось отвезти его в палату на каталке, снова нацепив на него шину Шанца. Это его так расстроило, словно его позвонок теперь просто разлетелся в клочья.
Ничего, главное удалось. Посмотрю потом, если не увижу ничего плохого, то отпущу домой, а Шапошникову скажу, чтобы к работе не допускал как минимум до понедельника.
После обеда привезли жертву «скользкого асфальта» со скрученным переломом обеих костей правой голени, угловым и осевым смещением. Короче полный комплект в одном флаконе. Когда его доставили на каталке знахари Гартмана, в коридоре оставались последние два пациента. Судя по красным носам и глазам — с простудой, то есть ничего серьёзного кроме этого перелома меня сегодня уже не ожидает.
— И что же с вами случилось? — спросил я у поскрипывающего зубами мужчины лет шестидесяти. — Постигла неудача в погоне за счастьем?
— Шутить изволите, господин лекарь? — улыбнулся пациент. Ну вот, значит уже не зря пошутил. — Неудачно сошёл с тротуара на мостовую. Зарекался ведь не переходить дорогу в неположенном месте, дёрнула нечистая, а Боженька тут же покарал за непослушание. Нога скользнула под меня, и я приземлился прямо на неё.
— Знакомая ситуация, — покачал я головой. — За эту зиму вы далеко не первый.
А рискну-ка я и попробую срастить перелом, как это демонстративно делал Захарьин. Главное пациента хорошо обезболить и не навредить ему своими действиями. Эксперименты экспериментами, а долг превыше всего.
— Опять не дали спокойно уйти домой чуть пораньше, — пробубнил недовольный Борис Владимирович, приступая к своим обязанностям.
— Что, сильно достали сегодня? — спросил я с сочувствием, когда пациент уже проваливался в глубокий операционный сон.
— Да не то слово, — махнул рукой Корсаков и тяжко вздохнул. — Вроде до весны ещё далеко, а какое-то массовое обострение началось, один хлеще другого.
— А что делать, — хмыкнул я. — Психическая нестабильность — побочный продукт развитой цивилизации.
— Интересная цитата, — покачал головой Корсаков. — Это чья?
— Не помню, — ответил я. — Слышал где-то. А что, разве не так?
— Да, так, — Корсаков снова вздохнул, словно ему не хватало воздуха. — Всё так. Но это не уменьшает значимости того факта, что они меня сегодня задолбали, как дятел старый дуб. Можете работать, кстати, пациент готов.