Перед тем, как войти в многоквартирный дом, я глянул на часы. Ещё нет и шести утра. Думал позвонить родителям, но решил сделать это попозже, вдруг они ещё спят. На столе в столовой я оставил записку, куда и зачем я уехал. По крайней мере они будут в курсе событий.

— Как думаешь, это единственный город, где эти уроды решили организовать вспышку чумы? — спросила Мария, озираясь на окружившие нас многоэтажки. — Или ещё где-нибудь люди умирают, а мы об этом даже не знаем?

— Абсолютно верно, — кивнул я. — Мы об этом не знаем. Об этом должны знать в коллегии лекарей, а у нас тут работы хватает.

— Да, ты прав, — грустно вздохнула Мария. — Ну что, пошли?

— Пошли, — кивнул я и смело открыл дверь парадной.

В первой квартире семья видимо только заболела, симптомы были не такими яркими и чудовищными, как-то, что я видел в Никольском. Я сначала даже подумал, что снова ложный вызов, но решил проверить и нашёл поражение лимфоузлов и начальные изменения в лёгких, так что не зря пришли.

Состояние родителей и двух подростков сыновей было относительно удовлетворительное, вкладываться в лечение магией смысла не было. Я выдал им таблетки, дал общие рекомендации и записал в журнал для дальнейшего наблюдения.

— Хорошо бы все так, — сказала Мария, когда мы вышли из первой квартиры. — Зашёл, посмотрел, дал таблетки и ушёл.

— Было бы неплохо, — согласился я. — Жаль, что так не будет.

— Пессимист, — хмыкнула Мария.

— Реалист, — ответил я, как и в прошлый раз и позвонил в следующую дверь.

Здесь нам открывать снова не торопились, я приложил ухо к двери и не услышал там ни одного звука, кроме звонка, который я продолжал дербанить. Я уже собрался, как обычно, выносить дверь с ноги, но Мария просто повернула ручку и дверь открылась.

— Дома есть кто-нибудь? — спросил я громко, чтобы услышали даже в самой дальней комнате.

Откуда-то из темноты комнаты прямо передо мной послышался сдавленный стон. Я пошёл на звук, повторив свой вопрос, но вскоре увидел лежащего на диване мужчину в верхней одежде. Похоже он собрался куда-то идти, да так и не смог. Я включил свет.

— Я здесь, — простонал он, не открывая глаз.

Я подошёл к нему и присел рядом на край дивана. Пришлось расстегнуть пальто и сюртук, потом рубашку, чтобы добраться до грудной клетки. Мужчина был весь мокрый, хоть выжимай. Дыхание хриплое, частое, поверхностное, неровное. Он то и дело начинал кашлять и изо рта шла кровавая пена и летели мелкие капельки крови. Пена — это плохо, значит вовсю идёт отёк лёгких, если бы мы не подоспели, ему бы осталось недолго мучиться.