ребенком… Не помню. — Ну да, — произнес Хмурый, тут же взявшийся исправлять безграмотность ученика в важном, по его мнению, вопросе. — Кара богов — это один из признаков Проклятых. Иногда богам требуются инструменты. Рабы для особых заданий. Так что боги забирают из адских глубин души, совершившие нечто ужасное, то, чему просто нет никакого прощения. После чего вселяют эту душу в еще не родившегося ребенка, оставив у них в памяти четкую цель. Вот только боги всегда справедливы, так что такие души рождаются с различными карами. Одна из них — это память о прошлой жизни, навыки и знания. Чтобы не забывали, кем были и почему оказались в таком состоянии. Далее идут вариации. Если, к примеру, в прошлой жизни Проклятый был орком и ненавидел людей, складывая из их костей пирамиды и поедая младенцев, то боги могли переродить его именно в человека. Или наоборот. Почти выкосивший орков бывший могучий маг мог быть перерожден в самом нанюханном орочьем племени. Могут быть другие признаки… Но самым главным из них является метка бога, создавшего Проклятого. Что-то вроде печати, как у темных с соседнего континента, только темно-синего или черного цвета с едва заметным мерцанием. Печать есть у всех Проклятых, потому я и решил тебя осмотреть. Проклятых никто не смеет трогать в детстве, опасаясь божественного гнева, но и терпеть их тоже мало кто захочет. Никому не понравится общаться с чудовищем, которому даже не принадлежит собственная душа. Они чужие во всех мирах, живут только волей своего бога и только до тех пор, пока послушно исполняют его приказы, так что, если встретишь такого, держись подальше. Конечно, если не будет приказа его уничтожить. Зиргрин, старательно скрывавший колотивший его озноб от рассказа Хмурого, взглянул на наставника вопросительным взглядом. — Разумеется, я ничего не нашел. Ты не проклят богами. Видимо, зурги просто более совершенны во всех аспектах, чем люди. Зиргрин тихо про себя выдохнул. Конечно, многие признаки совпадали. Он помнил свою прошлую жизнь, у него было задание от того, кого можно было назвать богом… Вот только, если подумать, он же ничего страшного в прошлой жизни не совершал. То, что описал Хмурый, подошло бы кому-нибудь вроде Гитлера, но уж никак не простому парню, любившему мотоциклы, выпить и девочек. — Пошли. Тебе пора в бой. — Как прикажет старший. Как и ожидалось, бой прошел очень легко. А после него парню пришлось объяснять Липучке, почему с ними в домике, где было тесно двоим, теперь еще и будет проживать калека-Керт. Керта,