Так что в моей излишней самоуверенности нет ничего удивительного. Хотя… Кое-что всё же есть. Например то, как я сумел дожить до этих дней, без столь грубых ошибок.
Однако долго заниматься самокопанием я себе позволить не мог. Понимал, что как только о нас начнут собирать сведения, то возникнет множество вопросов, не имеющих ответов, поэтому необходимо разработать новую легенду, чтобы отбить желание слишком глубоко копаться в нашей истории. Как? Ответ у меня было один. Создать впечатление, что я представитель боярского рода, который вместе со старшим родственником отправился в свободное плавание для получения опыта самостоятельной жизни и закалки характера.
Если честно, то звучало это слишком натянуто и, может, где-то даже нелепо. Мне могли не поверить, посчитать каким-нибудь изгоем или бастардом, или и вовсе мошенником, однако ничего лучше я придумать всё равно не смог.
Благо, как подсказала активировавшаяся память Меченого, подобный сценарий в мире пусть и не частое явление, но и не столь редкое. Княжеских или просто богатых родов не так чтобы и много. Да и не все семьи сумели сохранить деньги, влияние и власть. Так что остальным достаются крохи с барского плеча, и они вынуждены выживать. Ходить в народ, отправляться в проклятые земли, преподавать в лицеях и ассоциациях магов. В общем, начинать всё с чистого листа.
Исходя из этих соображений, я решил, что моя история всё же должна пройти проверку. А если Захар Дмитриевич или его люди как-то выяснят, кто мы такие на самом деле, узнают о нашем внезапном побеге и решат воспользоваться данным знанием в своих целях, то нет ничего сложного в том, чтобы вновь собрать вещи и сменить место проживания. Проклятых земель в Червоной империи достаточно, нужно лишь выбрать подходящую. Для этого я внимательно изучил карту, подготовил несколько маршрутов для отступления и три пары тревожных чемоданов со всем необходимым, которые спрятал за городом в тайниках.
Только приготовившись к неприятностям и убедив себя, что смогу сбежать в любое время, я наконец со всей возможной силой принялся за «обработку» Всеслава.
На разговоры с отцом Фёдора я тратил едва ли не по полдня, всякий раз начиная с того, что мне, его сыну и надежде рода, грозит серьёзная опасность, и только правильные действия отца сумеют остановить партнёров от поспешных шагов. Данный подход быстро дал результат. Мужчина тут же откладывал свои записи, в которые снова погрузился как-то глубоко и с каждым днём в разговорах и объяснениях всё больше походил на нормального человека. Пусть слишком молчаливого и замкнутого, но уже точно не странного, а иногда даже и весьма грозного. Особенно когда подозревал, что возможные партнёры могут захотеть причинить мне вред.