Но даже теперь я не чувствую себя в безопасности.

─ Правильно, защищай свою шестерку. Потому что защита ей теперь точно понадобится, ─ пренебрежительно отзывается обо мне Радов.

─ Ты же вообще не понимаешь, о чем говоришь, ─ качает головой Усманов, взмахивает рукой, и за нашими спинами вырастают охранники. ─ Сам уйдешь из моего ресторана, или помочь?

─ Угрожаешь, а сам прячешься за спинами своих псов? ─ скалится Радов, сдвинув черные брови к переносице.

─ Я не собираюсь марать об тебя руки. Но воплощу свои угрозы в реальность, если еще раз приблизишься к Софии. Она не твоя игрушка, и ты не имеешь права так с ней обращаться.

─ А чья она игрушка, твоя? ─ со злобной усмешкой произносит Радов, и мне становится мерзко от мысли, что я когда-то посмела влюбиться в этого мерзавца.

─ София, иди с Олегом, он проводит тебя до машины и отвезет домой, ─ обращается ко мне босс.

─ Хорошо, ─ выдыхаю я и на негнущихся ногах покидаю ресторан.

Голова кружится словно чумная, а пелена слез застилает глаза. Я очень старалась держаться и не дать слабину, пока Радов был рядом, но больше нет сил терпеть. Слезы облегчают боль, я это уже знаю. Поэтому нет смысла их сдерживать, когда уже никто не видит.

Сажусь в черную тонированную иномарку и зажмуриваю глаза. За что он так со мной? Это ведь у него была другая, пока мы были вместе. Это он меня предал! Хотя для него это наверняка было не предательство, а просто очередное развлечение. Но почему сейчас вел себя так, будто все было наоборот?

Да, я ушла работать к его конкуренту, но только из-за того, что Радов не оставил мне выбора. И любовной связи с новым боссом у меня никогда не было и не будет, хоть Радов почему-то считает иначе. Я не променяла его, это он променял меня, и я была вынуждена уволиться! И разве после такого я должна была считаться с его мнением и отказываться от хорошего предложения по работе только из-за того, что новый босс ─ конкурент бывшего?

Он поступил так, как ему хотелось, и я сделала то же самое. Мы с ним слишком разные, и только слепой мог не заметить, что у нас ничего не выйдет. Но тогда я, действительно, была слепа из-за чувств, что вскружили голову. А когда сказка закончилась, я поняла, какой же дурой была, что поверила ему.

Мы ничем не обязаны друг другу, но, похоже, Радов считает иначе. Прошло столько времени, а он, едва меня увидел, стал бросаться на меня с обвинениями. Такими колкими, едкими и неправдивыми. И как же больно было слышать это от него!

Раз я была для него очередным развлечением, игрушкой, то почему он просто не прошел мимо?