— Зачем ты написал то прощальное письмо?

— Думал, что будет подобный исход, вот и написал. Даже если бы я умер, глобально ничего бы не изменилось. А у вас лишь по-другому сложилась жизнь. Может быть даже гораздо лучшим образом…

— Перестань. — Тихо, но звеня холодом металла, проговорила японка.

— Тем не менее, я прав, Минэко. — Ответил я ей и закопался носом в её волосы, вдохнув запах. — Пахнет вишней.

— Это… — неуверенно проговорила японка, а затем резко отстранилась, — твоё предложение… Это серьёзно?

— Абсолютно.

— Пойдём, Вей.

Взяв меня за руку, девушка потянула за собой к выходу из комнаты рядом с окном, а затем завела меня в тренировочный зал, располагающийся отдельно от дома, а после, проведя через него, завела в небольшую комнату. Пока я осматривался в этой спальне, Минэко уверенно закрыла двери на засов, а затем с шелестом распустила пояс кимоно… Обернувшись, я посмотрел на неё и сделал шаг назад.

— Минэко, не надо спешить… Это несколько.

— В глазах родителей — ты мой жених. — Уверенно начала наступать на меня японка, загоняя в угол к кровати. — Разве я не говорила о том, что приду?

— Минэко, подожди, — упёршись в кровать, я посмотрел на неё и вздохнул, — ты точно уверенна.

— А ты, когда делал мне предложение? — посмотрела она на меня с прищуром, — или это несмешная шутка?

— Не шутка. Но думаю спешить…

— А я хочу сейчас, — уверенно толкнула меня на кровать японка и сбросила с себя кимоно, забравшись сверху, несколько растерянно добавив, — или я тебе не…

— Всё хорошо, Минэко. — Мягко улыбнулся я, пройдясь взглядом по её обнажённому телу, а сев, мягко прижал к себе. — Ты так красива…

Японка нервно облизала свои губы, а затем закрыла глаза, не заставляя себя ждать, заключил её губы в поцелуй, а сам поставил на комнату звукоизолирующий барьер…

Россия. Г. Северный. Родовой дом семьи Морозовых.

— Деда! Деда, поймай его, он мне платье испортил! — Жалобно проговорила девочка лет восьми, размазывая слёзы по щёкам, указывая на своего брата.

— Владимир, подойди сюда. — Зычно крикнул Глеб Морозов, наблюдая за небольшим садом.

Мальчик между тем подошёл и с прищуром посмотрел в глаза старого гроссмейстера, показывая, что ни капли его не боится, хотя на данный момент он только начал своё обучение.

— Гонор сбавь, я тебя выдеру. Почему платье испортил?

— А почему девочки считают, что все, чтобы они не делали, им простят? — спокойно проговорил Владимир, смотря в глаза деда, — если хочешь наказывать — наказывай, но извиняться перед ней я не буду.

— Значит, ты так отомстил. Однако, дам тебе совет, слово ранит иногда больнее удара. А сейчас иди к своему отцу и скажи, что я хочу с ним поговорить.