— Моё имя — Джино.

— Ли Вей, — снова склонил я голову в поклоне, — благодарю за спасение, кров и одежду.

— Пойдём, — пройдя мимо меня, проговорил монах, — мне интересно узнать, как столь юный мальчик оказался так далеко от дома, и что же являлось причинами для этого⁈

По мере нашей прогулки, Джино внимательно слушал меня ни разу, ни словом, ни действием не попросив повторить или дополнить сказанное. Почему же я ему пересказывал свою историю, точнее историю, Ли Вея. Просто потому, что понимал, что дальше моих уст эта история не пойдёт. С чего я начал… Да, с начала.

Воспоминания детства Ли Вея восстановились полностью, однако они принесло с собой только чувство грусти…Своих родителей мальчишка не знал, отец был неизвестен, а мать умерла родами из-за слишком долгого занятия проституцией. Затем он жил на рисовой плантации у своей тети, где ему приходилось пусть и не сладко, но ни ласки и заботы никогда не получал, даже школа, в которой он чувствовал себя изгоем, была им брошена им в двенадцать лет, а затем он просто сбежал в Пекин, в поисках лучшей жизни. Вот там-то он и понял, что жить у тети было возможно, пусть там на него и косо смотрели из-за его более широкого разреза глаз и чистой белой кожи более свойственной европейцу, чем китайцу. Впрочем, именно из-за своего происхождения, Вей, часто оказывался втянутым в драки, довольно редко выходя из них в роли победителя. А затем уже на уровне слухов среди таких же беспризорников как он некие люди обещали кров, еду и обучение боевым искусствам…

Разумеется, о причинах своего нахождения в горах Южного Тибета я не стал говорить, закончив повесть на том, как покинул дом и скитался среди городских джунглей.

— Это лишь часть истории, но я благодарен тебе за доверие. — Спокойно проговорил монах Джино, — пойдём, сейчас время трапезы.

Отведя меня в недавнюю трапезу, монах указал мне на место, где я получил свою глиняную чашку с рисом, несколько рисовых лепёшек, а так же глиняную кружку с соком, что вызвало мое удивление.

Ели монахи, молча, лишь изредка обмениваясь просьбами о передачи какого-нибудь салата или специй, мне же приходилось тщательно пережёвывать, наслаждаясь вкусом первого вкушенного обеда за последние несколько месяцев. Закончив трапезу, я, как и остальные монахи отправился её мыть.

Самое большое моё удивление вызвало то, что монастырь располагался на высокой скале, здесь было электричество и водоснабжение. Так же у некоторых монахов были сотовые телефоны, которые они изредка доставали из кармана своего халата.

— Ли Вей, — проговорил монах Джино после того как мы покинули трапезную и остановились возле площадки для медитации, — кто был твоим учителем внутренней силы? Если эти воспоминания неприятны, тебе можешь не рассказывать.