Развеяв плетение, я пошел к отверстию, аккуратно обходя части тел и небольшие лужи. Эти серые обладали на удивление малым количеством внутренней жидкости типа крови. Еще более удивительно, что я был почти спокоен. Только убедившись, что Алиеле ничего плохого не грозит, заметил, что из меня будто выпустили воздух. Не знаю, что там с совместимостью, — по мне, это все еще не очень понятная штука, независимо от того, что говорят или думают на ее счет веганцы и мой биокомп, однако к этой девчонке я буквально за пару встреч привязался. И очень сильно. Все-таки понятие любви — это девчоночья идея, а вот такое материальное, кондовое объяснение энергетической совместимостью — это как-то мне более понятно и приятно. Правда, у веганцев (или, правильнее, у веганок) понятие «совместимость», кажется, окружено и облеплено всякими психологическими заморочками, но вроде бы совсем не страшными.

Конечно, я не стал пацифистом, что можно видеть по кускам этих тел (пнул одно, и оно влепилось в потолок). Мне кажется неправильным утверждение, что добром можно победить зло. Вернее, не так. Дело в том, что, на мой взгляд, зло — это не абстрактное понятие, как и добро. Эти понятия наполняются смыслом самими людьми. Где-то считается, что людей кушать плохо, а где-то человечина — праздничное блюдо для дорогого гостя. Где-то спасти инвалида от смерти — добро, а где-то — зло, ведущее к деградации и дальнейшему уничтожению небольшой популяции людей. Все это зависит от стольких вещей, что в конце концов теряет смысл, если его пытаться искать абстрактно. Поэтому эти понятия привязаны к социуму и имеют значение только в нем. И вот тогда они наполнены смыслом и должны культивироваться, так как от этого зависит выживание социума. Ну или сохранение его стабильности.

Так вот, ко мне все еще применимы понятийные схемы добра и зла того социума, в котором я родился, вырос, и другого, в котором я потом жил в ином мире. А принятие лунгрийской простоты жизни — око за око, хотя, конечно, не везде там так было, — и возможность жить вне общества или в нем, но подчиняясь только своим правилам, не оглядываясь на местные, раскрепостили меня в этом плане. Часто это может вести к психической деформации, а говоря проще — свести с ума от безнаказанности, и я это прекрасно понимаю, но надеюсь, что достаточно осторожен и пока вполне адекватен.

Возвращаясь к понятиям зла и добра. Как одно, так и другое — это не просто событие или какое-то состояние объекта. Это процесс. Часто довольно продолжительный, хотя и конечный. Процесс зла обычно идет по нарастающей, но так как увеличение зла требует все больше энергии, не важно какой, физической или психологической, а сам по себе этот процесс стремится к разрушению и энтропии, то в конце концов он завершается. Но его особенность такова, что в силу своего закона простоты, то есть стремления к равновесному состоянию энтропии, он может «заразить» другие процессы, сначала давая им энергию для развития, а потом неизбежно уничтожая. Процесс же добра изначально более энергозатратен, поэтому для его поддержания требуются большие усилия. А значит, этот процесс менее живуч и быстрее сходит на нет, если убрать эту подпитывающую силу. Это все с точки зрения абстрактных понятий добра и зла, вполне применимых к земным реалиям, тем более что многие жизненные процессы подчиняются этим абстракциям, как, слава богу, и многие человеческие общности. Ну и религии или какие-то учения тоже, чего уж там.