— Я не мой брат, — Латана поправила плед, подтянув его ближе к шее, — Своё слово стараюсь держать. Уверена, что это качество Крольчихи никто в Пелоне никогда не отрицал.

— Мы не из Пелона, — напомнила Тания.

— Да, я теперь знаю.

В этот момент на судно обрушился сильный шквал ветра. Холодный и крайне неприятный.

— Пойдёмте в каморку папы Карло, — предложил Егоров, — А то сдует к акулам. Дам вам шанс отыграться. Устроим ещё один сеанс одновременной игры. Надо только детей позвать, а то уже опасно становится.

— Я схожу, — сказала Латана и двинулась к корме.

Беседа с герцогиней позволила Игорю узнать достаточно много интересного, что ещё требовало некоторого обдумывания и осмысления. Только сразу приступить к этому процессу у бывшего спецназовца не получилось.

Ночью разыгрался самый настоящий шторм. Корабль швыряло на волнах словно щепку, сверху в пассажирский отсек сквозь щели настила палубы лилась вода, когда волны захлёстывали судно.

Явный страх, владевшей женщинами и детьми, заставлял их соратников-мужчин сохранять хладнокровие. Хотя, в моменты резкого падения "Удачи" в пучину, у Игоря в душе всё обрывалось. И его товарищи чувствовали себя не лучше.

Наличие в компании сразу двух иск-магинь с умением Лечения сильно выручало, особенно, в отношении Айсы и Гильмы, хуже всех остальных переносивших столь сильную качку.

Успокаивало только то, что капитан не проявлял излишней тревоги, а экипаж полностью подготовил корабль для встречи с непогодой — паруса были сняты и уложены в специальных местах, ящики, коробы, бухты канатов надёжно закрепили, а люки плотно закрыли.

— Игорь, а расскажи ещё что-нибудь, — попросила Эмиля, после ужина вечером второго дня их замкнутого сидения в отсеке.

Попаданец, как мог, развлекал своих соратников сказками и историями из прочитанных художественных книг и фильмов. Делал это так успешно, что его компания почти перестала обращать внимание и как-то реагировать на происходящее снаружи. Пригодились и запасы продуктов, взятые ими в дорогу, разнообразившие рыбу, лук и твёрдые лепёшки, выданные пассажирам боцманом Дильяном.

Егоров сначала посмотрел вверх сквозь щели, через которые пробивался вечерний свет, затем на свою компанию, ждущую от него очередного чуда искусства, и начал:

— Три девицы под окном пряли поздно вечерком…

Вести учёт рассказанных им историй с самого начала Игорь не догадался, а потом уже стало поздно — ни вспомнить все, ни сосчитать.

На восьмой день плавания шторм не прекратился окончательно, но стих до такой степени, что можно уже было выходить на палубу и готовить паруса к скорому использованию.