А все равно, Канг немного обижен. Сначала он сюда, за стол, не хотел идти, придумывал какие-то нелепые отмазки. А сейчас так-то он говорил со своим родным отцом, получается. А именует его «главой». Как обычный член семьи. С другой стороны, Дениса и Шень сделали его приемными родителями. В общем, китайские тонкости менталитета.

- Главное, чтобы дети были здоровы и сильны, — негромко произнес Денис.

На русском. Лю Инь с интересом посмотрел на нового родственника. А потом слегка улыбнулся. Грустно…

… Лю Инь зашел в свой кабинет. Сюда мог заходить только он, поэтому тут не было даже намека на все эти древние заморочки. Насквозь функциональное помещение. Большой подковообразный интерактивный стол, специальное кресло-ложемент. Лю Инь любил работать с комфортом.

— И как тебе мой протеже, Лю? — раздался женский голос.

А мужчина при этом даже не удивился. Хотя гостья была внезапной, но все-таки ожидаемой. Ну, и очень трудно застать врасплох того, кто сам постоянно всех врасплох застает.

Лю Инь прошел до своего кресла, сел в него. А потом кресло развернулось так, чтобы мужчина оказался лицом к гостье, которая стояла у стены. Женщина была в специальном черном блестящем обтягивающем костюме. Маска ее шлема была убрана, являя миловидное лицо, с чертами типичной хинодзинки.

— Скажи, Хаганэ, — неторопливо произнес Лю. — Обязательно нужно врываться? Так, будто тебе тут что-то угрожает?

— Я очень сильно сомневаюсь, Лю, — насмешливо заметила Тайсё Мари. — Что твои жены будут рады присутствию любовницы.

— Мари, прошло уже без малого, полвека, — вздохнул Лю.

— Больше, Лю, — усмехнулась Мари. — С тех пор, как мы прыгали по башням Гелиолиса прошло уже почти семьдесят.

— Как бегут годы, — посетовал мужчина.

— К тому же, Лю, — улыбнулась женщина. — Ты же не просто так оставляешь эту лазейку, которой я пользуюсь?

Лю усмехнулся в ответ.

— У всех свои слабости, — произнес он с теплом в голосе. — Даже у синоби, да, Мари?

Женщина опять улыбнулась. На этот раз грустно.

— Юные синоби должны думать, что они их иметь не могут, — ответила она. — И скрывать то, что терзает сердце…

— Это один из векторов обучения, — закончил за Мари мужчина. — Ты видела?

— Лю, как я могла пропустить ее свадьбу? — ответила женщина, вздохнув. — Шень стала такой красивой.

— Ты ей рассказала? — спросил Лю.

— Нет, — сухо ответила Мари. — И не буду. У нее есть отец, у нее есть матушки. Явление кровной матери — это в голопостановки. А теперь у нее есть и любящий муж.

— Любящий? — с интересом уточнил мужчина.

— Поверь, — кивнула Мари. — У них своеобразные отношения, но построены они на чувстве.