И все трое Татамо, после произнесения этих слов, дружно, как по команде, поднялись и поклонились так, что их лбы коснулись стола…

… Татамо ушли. Сразу же после сказанного. По традиции кассин, то есть вассал, обязан дать фуюми — сюзерену, время на подумать, стоит ли заключать Хеддоси — вассальный договор.

— А сильный ход, — произнесла Шень, после того, как посетители вышли.

Денис же вздохнул. И скривился.

— Почему, мля, через плечо под коленом и в зад! — выдохнул он. — Я постоянно уничтожаю свою будущую собственность?! Это что, обязательное условие такое?!

— О, опять приступ жадности, — с легкой иронией заметила Райви.

— Ну, дорогой, — ласково произнесла Шень. — Если бы у Татамо не уничтожили ганшипы, они вряд ли бы пришли сейчас.

— Да, понятно, — с досадой произнес Денис. — Просто немного…

— Мне таблеток от жадности! — хохотнула Райви. — Да побольше, побольше!!!

Денис цикнул.

— Так, пошли в столовую, — произнес он. — Мне надо подумать.

— Знаешь, вот за такие методы подума-ать! — Райви зевнула и поднялась. — Я и…

И девушка осеклась.

— Ну? Что «и»? — с интересом спросил Денис.

— Чё расселся, пошли уже, — буркнула Райви и двинулась к выходу.

* * *

Синохара Сакура

Навык, которая Сакура освоила не просто хорошо, а великолепно, это сохранять скромно-покорный вид. Еще дома, на Гарумине, она поняла, что взрослые гораздо менее сильно ругаются, если сделать такой покорный вид.

Смена места жительства почти не изменила ее образ жизни. Из уборщицы на Гарумине, она стала уборщицей в доме главы Унарё. Да, Унарё Саидзин действительно был ее биологическим отцом, но… Это был подросток. Такое мнение о главе и отце сложилось у Сакуры. А ее жизнь уже изрядно помотала.

Клан Каяхара относился к жителями Гарумина, бывшим подданным побежденного ими клана Иру, с плохо скрываемым, а чаще и вовсе не скрываемым презрением. Налоги больше напоминали поборы. Некогда довольно развитый мир, столичная планета клана Иру, превратился в трущобы. И выжить можно было лишь тогда, когда работаешь на клановых или тех, кто ходит под клановыми. Место уборщицы Сакура получила не потому, что была покорненькой. За это место она дралась. Не в смысле покричала и за волосы потаскала, а прямо дралась. Единственное правило было у этих драк, не бить по лицу. Потому что лицо — это тоже было инструментом. А вот работать в первый день Сакура пошла с двумя сломанными ребрами и едва залеченным шрамом на спине. Про синяки, укусы говорить даже не стоило — для детей трущоб это было нормой…

…И вот в замок Унарё прибыл новый «отец». Совсем молодой парень, чуть старше её самой. И… Сакура увидела во взгляде этого парня отблески неоновых огней. Именно так в большинстве случаев освещались трущобы. Она увидела холодный взор человека, который тоже видел много чего.