— Что случилось? — только и спросил я.

— Хей Ван мертв, — прошел мимо меня дядя.

Как… мертв? Хей Ван? Великий Дух Огненной Цапли мертв? Тот самый Хей Ван, к которому я хоть пару раз в год, но наведывался в гости? Тот самый Хей Ван, которого дядя поминает чаще любых других своих знакомых? К которому он постоянно ходит пропустить по стаканчику и отдохнуть? Мертв?..

Даже я был немного шокирован, что уж говорить о дяде, потому во мне не осталось ни грамма возмущения его предыдущим поступком. Все, что я делал, это пытался быть рядом и отвлечь его хоть чем-нибудь, пусть даже местью. Примерно тем же была занята Даан, только она была еще чуть ближе. Ей, как женщине, это было проще. Впрочем, грань дозволенного наша целомудренная Даан даже близко не переходила. А на третий день после смерти Хей Вана, дядя вусмерть нажрался, после чего, отойдя от похмелья, взял себя в руки. Он не юноша бледный со взором горящим и, соответственно, к мести подходил более основательно. И первым делом занялся разведкой. В идеале, ему нужно было поймать кого-нибудь из свиты Волка, но мелкая сошка мало чем могла помочь, а крупную рыбку еще поди вылови. Однако, как было сказано выше, дядя не юнец-максималист и действовать обстоятельно — пусть и медленно — умел. Так что начал он как раз с мелкой сошки. Забегая вперед — действовать против самого Великого духа он начал еще не скоро, хотя для этого и были свои причины. Так дядя еще умудрялся и старыми своими проектами заниматься. Хотя, почему бы и нет — разведка и подготовка действительно сильно затянулись.

Со временем все устаканилось, разве что дядя стал еще более занят, что совсем недавно казалось невозможным. Он реально рвал жилы непонятно зачем. Ну отдохни ты, притормози, если надорвешься, друга это не вернет… Но нет, на наши с Даан попытки отвлечь его он и вовсе перестал реагировать. Это, несомненно, беспокоило, но и поделать я ничего не мог.

Навестил Ву Гана, над которым взяли шефство его друзья. Парень выглядел как бы не хуже дяди, но да это и неудивительно. Даже представлять не хочу, что бы я чувствовал на его месте. Общительный веселый парень превратился в замкнутого маньяка, который сутки напролет только и занимался тем, что качал свои уровни. Если раньше при встрече со мной он лишь разочарованно и явно напоказ качал головой, то сейчас, глядя на то, что я до сих пор намного превосходил его как по статам, так и по реальным возможностям, в бессилии сжимал кулаки и скрежетал зубами. Поэтому когда в один из моих визитов он отозвал меня в коридор и попросил о помощи, я лишь вздохнул, ответив: