Боец одним плавным движением повернул регулятор на полную мощность, и мчавшийся первым грендель, вдруг неуклюже подпрыгнув, сбился с шага и, заревев, шарахнулся в сторону. Следом, такая же реакция возникла и у остальных зверей. Глядя на шатающихся, словно пьяные зверей, Руслан не удержался и, хлопнув Костю по спине так, что чуть не выбросил его на улицу, весело воскликнул:

— Действует! Костян, действует!

— Тихо ты, медведь ВДВшный, чуть хребет не сломал, — скривившись и приседая, прошипел ушибленный Костя. — Вот уж точно, вам голова дана, только чтобы об неё кирпичи колоть.

— А ещё, я туда ем, — не остался в долгу Руслан. — Но ведь действует. Гляди, звери, словно от хорошей дозы спиртного окосели.

— Да вижу я, вижу, — огрызнулся Костя. — Только грабли свои при себе держи. Искалечишь нафиг, от полноты чувствей.

— Подумаешь, какие мы нежные, — насмешливо фыркнул Руслан, продолжая наблюдать за гренделями.

В их рёве ясно слышалась растерянность и злость, словно они не понимали, что с ними происходит. Впрочем, так оно и было. Собранный помощниками Кости прибор воздействовал на их ультразвуковой радар, сходу выводя из строя и способность ориентироваться в пространстве и слышать всё на большом расстоянии. Они разом оказались оглохшими и ослепшими, а чутьё у них и так было направлено только на обнаружение крови. Во всяком случае, так утверждал профессор Васенков.

Между тем, бойцы, проверив работоспособность обоих приборов, решили вернуться на базу. Снегоход взревел двигателем, и Костя, по рации объявил всем полную готовность к бою. Быстрая машина обошла ещё не пришедших в себя гренделей по широкой дуге и стремительно понеслась прямо к воротам ангара. Когда до ворот осталось не больше трёх метров, пара, прикрывавшая выход, распахнула створки, и снегоход влетел во внутрь. Ворота захлопнули, и тяжёлый самодельный засов с лязгом встал на место.

А спустя полминуты, в них с силой ударилось тяжёлое тело. Глядя, как пара гренделей пытается атаковать запертые ворота, Руслан испытывал острое желание приказать, открыть огонь на поражение, но помня, что это реликтовые животные, можно сказать, единственные в своём роде, сдержался. Ведь он сам говорил, что не хочет стать виновником полного исчезновения древнейших животных. К тому же, они действовали, исходя из своих инстинктов. Для гренделей, люди, были всего лишь добычей. Как любят повторять соседи, бизнес, ничего личного.

Вернувшиеся бойцы прошли в столовую, и Костя, с облегчением выдохнув, тут же объявил им благодарность за службу. Руслан, задумчиво повертев в руках один из приборов, недоумённо пожал плечами и, вернув его Косте, проворчал: