— Вы чего-то боитесь?- насторожился Морган.

— Грендели должны хорошо чувствовать сейсмическую активность, в силу своих способностей. А значит, мы только что сообщили всей стае, где находимся.

— А раньше вы мне это сказать не могли?- возмутился Морган.

— Мне и в голову не приходило, что вы используете, заряд такой мощности, — виновато развёл руками Солсбери, едва не сбросив на лёд свою поклажу.

Раненый застонал, и Морган, скрипнув зубами, по рации приказал всем остановиться. Бойцы помогли профессору положить раненного на лёд, и морпех, исполнявший обязанности санитара, принялся проводить диагностику. Минут через пять, выпрямившись, он нашёл взглядом командира, и чуть скривившись, отрицательно покачал головой. Прикрыв глаза, Морган глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Даже на его, дилетантский взгляд, скорость, с которой началось отравление организма, была слишком велика. Подумав, он решил проверить свою догадку, посоветовавшись с профессором.

Отведя Солсбери в сторону, он глазами указал на раненого бойца, и понизив голос до шёпота, спросил:

— Это абсцесс, верно?

— Да.

— И вас ничего не удивляет?

— О чём вы?-не понял профессор.

— Подумайте. Вы лучше меня знаете симптомы, степень опасности и сроки течения этой болезни. Вас ничего не настораживает во всей этой ситуации?- слегка подтолкнул его в нужном направлении Морган.

— Пожалуй, — протянул Солсбери, задумчиво теребя бороду. — В обычных условиях, для отравления такой силы, требуется не меньше суток. К тому же, его организм почти не реагирует на антибиотики. Такое впечатление, что это не просто абсцесс, а отравление каким-то биологическим ядом.

— Только этого не хватало, — охнул Морган, едва не схватившись за голову. — А яд-то откуда взялся?

— Скорее всего, это остатки пищи, застрявшие в когтях и перегнившие в период их активности, — пояснил профессор.

— Трупный яд?- уточнил Морган.

— Именно.

— Выходит, мой парень умирает не от раны, а от яда, которым его отравил грендель?- перефразировал вопрос Морган, всё ещё не веря собственным ушам.

— Всё верно, Смит, — кивнул профессор.

— Но как такое может быть? Как пища может загнить в его когтях, если здесь круглый год холод? Я чего-то не знаю, или как? Если память мне не изменяет, гниение происходит в тепле, а не при минусовых температурах.

— Всё верно. Но вы забываете, что в период активности, температура тел гренделей, значительно выше, даже чем у человека, — вздохнул профессор.

— Бред какой-то, — фыркнул Морган. — Вы сами говорили, что это морские животные, а значит, температура их тел ниже человеческой. У тех же дельфинов, при касании, ощущается прохлада, а не тепло.