— Гром, — говорю, когда отловила дядьку ихнего, во время обеденного перерыва, — что за ерунда?!!!

— Ты о чём сестра? — Ухмыляется мне в ответ, словно не понимает о чём спрашиваю.

— Вот эти двое, — уточняя, тыкаю большим пальцем левой руки себе за спину, на стоящих там два тела.

— А что с ними не так? — Снова ухмылка в чёрную, с явной проседью бородищу.

— Да всё не так! — Начинаю закипать. — Ты зачем им приказал по пятам за мной ходить постоянно. Мне не нужна охрана.

Я так разозлилась, что чувствовала не сдержусь и кто-то, не досчитается сегодня половины зубов… в лучшем случае половины.

— Ты капитан, погоди психовать. — Говорит он спокойно, прямо-таки лучась доброжелательностью. — Присядь вот лучше.

— Некогда мне сидеть. Убирай их от меня по-хорошему.

— Присядь-присядь. Никуда не денутся твои дела. А поговорить чувствую надо. — Стоит на своём.

Потом переводит взгляд на своих оболтусов:

— Постойте-ка за дверью парни. Старшим, надо поговорить.

Оба двое, развернувшись синхронно на каблуках, выполнили приказ.

— Присядь, прошу. — Гром похлопал по сиденью стула рядом.

Сажусь:

— Ну села, что дальше?

— Послушай старого человека, капитан. Я не враг тебе. И племяши мои, тоже не враги. Так вышло, что от всей, когда-то большой семьи, нас осталось всего трое. Пацаны мне достались, совсем ещё малютками. — Он развёл руки, определяя размеры.

И если честно, даже представить трудно, что две эти шагающие каланчи, когда-то могли быть столь скромных размеров.

— Я растил их сам, экономя на всём. Сама понимаешь, оставить некому было, чтобы зарабатывать средства к существованию. Подрабатывал преподаванием, чтобы хоть как-то существовать и кормить мальцов. Мне не долго осталось. Последний пролонг, был уже давно. Скоро, превращусь в ни для чего негодную развалину. В таких случаях, у нас принято уходить боем.

Он глянул мне в глаза и заметив видимо непонимание, пояснил:

— Так у нас принято. Уходить в последний рейд, пока ещё хоть что-то можешь. Чтобы потомки запомнили тебя не старым, дряхлым, немощным, понимаешь?

Понимала конечно же, но… если честно, принять такое не могла. Однако, кто я такая, чтобы осуждать, пусть странные, пусть чуждые, но тем не менее чьи-то традиции?

— Вижу, что понимаешь, хоть и осуждаешь. Просто прими как факт. Я буду рядом с пацанами, покуда смогу. И мне бы хотелось… точнее не так, я прошу тебя, возьми моих парней под свою руку. Сейчас, ты для них кто-то, вроде старшей родственницы, которую они очень уважают. Манти уважают только личную силу и своих женщин, а сильных женщин особенно. А ты ещё и воин, плюс удачливый капитан при собственном корабле в столь юные годы. Пример для них, словно воплощённая Елазна, явившаяся во плоти. К тому же, спасла нас дважды уже. Оставь парней себе. Научи всему, я знаю, ты сможешь. И тогда, вернее этих двоих, у тебя никого не будет. Пацаны никогда не предадут, никогда не подведут и шагнут без раздумья за тобой, куда угодно, хоть в бездну. Вот такая моя просьба к тебе. Прими моих ребяток в свою семью, в свой ближний круг.