От полного безделья и опять-таки надо было занять голову. Учил я французский язык / на этом языке разговаривал не только враг, но и это был разговорный язык местной знати/. У нас же в роте имелся солдат бывший учитель как раз по языкам и был он учителем. Теперь у меня каждый день было несколько уроков — французский, испанский и примета времени латынь.

Не оставляла меня мысль выбиться в офицеры. Тянуть солдатскую лямку 21 год — такая перспектива не вдохновляла.

После серии пожаров в городе сначала активно кого-то искали. Затем прошло время и всё затихло.

После этого затишья и понеслось время вскачь.

К нам в расположение приехали местные дамы на пикник. Идея была глупая и кроме молодого прапорщика на такую экскурсию никто бы местных благородных женщин не привез бы. Осмотрели эти дамы ротное расположение пока дамы ходили по палаткам и заглядывали в наши котелки за этой экскурсией увязались, и солдаты, которые были не на дежурстве. И вся эта собачья свадьба медленно обходила лагерь. Мне тоже было любопытно и одна фраза, сказанная самой старшей дамой своей спутницей — сказана фраза была по французски — только я то уже год как учил самые ходовые слова и понял. лучше всего нападать от лесной опушки там нет часового. Я даже сбился с шага и остановился, когда понял, что именно было сказано.

Бежать и хватать, и кричать — измена, это французские шпионы не стал. Глупо было ожидать, что мне поверят. Обстоятельства были очень скользкие. Благородные леди и я какой-то сержант.

После услышанного я прилип к группе солдат и уже напряг весь свой слух что бы слышать каждое слово, произнесенное приехавшими женщинами.

Более правда ничего подозрительного сказано не было. Пока прощались и они грузились по пролеткам мне удалось украсть газету из пролетки с женщинами.

Газета была старая и на просвет светилась множеством дырок. Но этот фокус я знал. Каждое отверстие под определённой буквой — это шифр. Разгадка в кодовом блокноте. Блокнот у меня отсутствовал, да и разгадывать шифры я не умел.

Мог я только поставить усиленный скрытый пост на отмеченной опушке леса и ждать нападения.

Пост я выставлял самовольно — не поставив в известность никого из офицеров. Формально я был совсем не прав. Ведомость по постам и караулам подписывал ротный командир. Но в расположении никого из

офицеров не было — все офицеры уехали на праздник в одно из имений где имелись свободные женщины. Там в имении было весело там были женщины и там была выпивка. Вот туда наши офицеры уехали. Рота собиралась и готовилась к ночной жизни. Часть рядовых привычно собиралась свалить в город. На окраине были пабы и в них можно было получить не только пиво, но и что ни будь покрепче. Запретив выходить из расположения, я немедленно приобрел множество врагов. Посыпались угрозы — вот только в случае нападения на лагерь будет тщательное расследование. Факт самовольного ухода из расположения обязательно вскроется и виноват буду я. Эти поборники честного разгула сразу сдадут меня и для меня будут палки и деревянный треугольник и разжалуют в рядовые. И те кто сейчас кричит о ирландском братстве первым и будет отыгрываться на мне за действительные или мнимые обиды полученные пока я был сержантом.