Блин, а жена-то дверь в спальню и не закрыла…
Хотя, чего теперь стесняться? Сегодня утром Рузиль уже «засветился» в одних трусах. А то, что на нем всего лишь нет футболки, погоду уже не делает.
Он принял душ, потом отправился на кухню. Хотелось помочь жене с приготовлением завтрака.
Он вошел на кухню и остановился в дверях, с удовольствием наблюдая за тем, как эта красотка ловко управляется с яичницей. Она стояла у плиты. Типичная картина. Но Рузиль привык помогать по кухне, поэтому вымолвил:
— Дорогая, чем помочь?
Она перестала заниматься яичницей и, медленно повернувшись, изумленно посмотрела на мужа.
Теплая улыбка озарила ее лицо, и эта девушка стала еще красивее. Даже на кухне, с растрёпанными волосами и сковородкой в одной руке, эта красотка не потеряла привлекательности.
Казалось, ей к лицу любое занятие.
— Ты, часом, не ударился по дороге? — весело спросила она. Видимо, очень удивилась тому, что Рузиль предложил помощь.
Боже, каким же уродом он до этого был! Не помогал жене, что ли? Как странно. А ведь он был воспитан иначе. Что произошло с ним за эти годы? Почему Рузиль изменился в худшую сторону?
— Ты погоду не порть, Зайка!
А вот слово «Зайка» он не переваривал еще в пятнадцать. И теперь, будучи взрослым, накачанным мужиком, тем более. Ну мужик в принципе не ассоциируется с ласкательным словом «Зайка». Комично как-то видеть взрослого дядю Зайку…
— Давай помогу!
Она едва челюсть в яичницу не уронила.
— Да ладно, я уже все сделала. Только хлеб порежь, если так хочешь помочь.
Рузиль был готов, но вот незадача: он даже не знал, где что лежит. Горе-помощник.
— А куда ты хлеб положила? — оглядев кухонный гарнитур, как бы невзначай поинтересовался Рузиль.
— Там, где всегда.
Прекрасно! Это лучший ответ из всех, которые он когда-либо слышал…
Рузиль взял в руки нож и доску, прикидывая, где может храниться хлеб. Вот попал, так попал! Это же надо так проколоться…
— Дорогая, подай мне хлеб!
Все равно идиотская ситуация. Если станет еще хуже, ничего страшного.
Но жена послушно достала из буфета какой-то пакет и протянула его мужу.
— Хорош помощник! Может, мне еще и порезать? — беззлобно пошутила она.
— Да нет, я сам распилю, — ответил Рузиль, чувствуя, что нож абсолютно тупой и никак не хочет справляться с хлебом. Да и не нужно.
Пора точить эту тупость!
Блин, а где точилка?!
Рузиль терпеливо перевел дыхание, уже жалея о том, что предложил свою помощь. Такая помощь не лучше медвежьей услуги.
Решив не тревожить жену и ругая предыдущего владельца тела — а он явно был, в этом сомневаться не приходится — Рузиль распилил буханку хлеба.