Она кивнула. Не ответила словами, не попыталась издать подтверждающий звук. Просто кивнула. Я позволил себе короткую паузу, прежде чем продолжить общаться… она действительно была человеком. По крайней мере на животе через дыры в одежде виднелась кожа. Но при этом руки и голова были целиком покрыты шерстью, белоснежной причём. Лицо так вообще изменилось, деформировалось, ещё не совсем походило на собачье, не было специфичного носа, да и морда была не так вытянута… но становилось понятно, что это какое-то проклятье. Стоит уточнить.

— Ты всегда была такой? — Отрицательно помотала головой. — Говорить тоже не можешь? — Кивнула, значит, не может, скорее всего, из-за того, что собачья пасть не предназначена для человеческой речи… либо пока ещё не предназначена и не изменилась в той мере, чтобы она могла говорить. — Ты жила в этом лагере до того, как он опустел?

Она снова согласно кивнула. И тут на её глазах появились слёзы. Она явно очень… сильно переживала из-за того, что все куда-то ушли. Но я с этим поделать ничего не мог, а правду я ей не собирался открывать. Я не хотел говорить, что все они мертвы, а часть при этом была убита мною же. Они стали безумны… безумие их и сгубило.

— Ты знаешь, что произошло с теми, кто тут жил, куда они пошли и по чьему приказу? — Отрицательное мотание головой, но при этом она начала показывать другие знаки руками. — Я где-то это могу найти? — Согласно закивала…

А потом её глаза широко раскрылись. Я всё это время смотрел на неё через демоническое зрение, видел, как мои запасы магии поглощаются ею, как они проваливаются в пропасть проклятья, если я не ошибаюсь. Вот только в глазах был не страх. В них была боль. А потом причину этой боли стало очень отчётливо слышно.

Начали хрустеть все её кости. Начала рваться её кожа. Шерсть начала прорастать там, где её раньше не было. Девушка взвыла, схватилась за голову, но помимо воя… начала рычать. Она себя теряла. И единственное, чем я могу ей сейчас помочь… это оборвать её муки, пока ещё не поздно, пока она ещё помнит себя человеком. Ибо самое страшное… это забыть, кто ты такой.

Миг — и в моей правой руке материализовалась катана. Удар сердца… и я уже возле упавшей на колени особи, которая когтями рвала на себе одежду, срывала её, пытаясь дотянуться до тех мест, где прорывалась шерсть. Вдох. Замах. Удар.

Магия сразу перестала затягиваться куда-то в глубины её тела. Она тут же голубоватым и весьма обозримым потоком устремилась в мир. Больше демоническое зрение было не нужно, поэтому я снова переключился на обычное… и увидел благодарность в глазах проклятой. Остатки разума и благодарность. Она попыталась что-то сказать, но у неё ничего не вышло.