Так было всегда, и так будет в будущем. Пожалуй, это было единственное, в чём он был абсолютно уверен. Ещё со времён военного училища. Начальник курса, пожилой, суровый мужик украшенный сединой и шрамами, частенько повторял, мрачно рассматривая понуро стоявшего перед ним курсанта, умудрившегося в очередной раз влезть в глупую авантюру:

— Ты, Мишка, или героем империи станешь, или шею себе свернёшь там, куда ворон костей не занашивал.

Но при этом, регулярно спасал неугомонного курсанта от отчисления и многих дисциплинарных наказаний. Но километры полов, Миша за время учёбы во внеочередных нарядах, отдраить успел, при этом, умудряясь оставаться одним из самых успевающих курсантов. Ему нравилось учиться. Но самое главное заключалось в том, что не помнивший родителей сирота, отлично понимал, это его шанс чего-то достичь в жизни.

Ни спиться, не стать одним из безликих персонажей в притоне наркоманов, а стать кем-то, кого будут уважать, как человека, делавшего нужное дело. Но когда все его мечты и чаяния были, походя стёрты в пыль кучкой зажравшихся подонков, он впал в ярость. Дикую, смертельную, отравлявшую всё его существо. Потом, когда боль притупилась, Миша сам удивлялся тому, что сумел сдержаться и не наделать непоправимых глупостей.

Генерал Волков был прав, когда сказал, что кучка подонков, это ещё не вся империя. Именно поэтому, Миша никогда и нигде не упоминал, что по долгу службы являлся не просто строевым офицером, а секретоносителем. Нанимаясь в отряд наёмников, он упирал на свой большой боевой опыт, подтверждённый документами и наградами, поэтому, сильно к нему не приставали. Логика была проста. Человека обладающего секретными знаниями, на передовую не пошлют.

Так что, первичную проверку он прошёл легко. Благо, обходить проверку на полиграфе, точнее, модернизированном потомке того, что когда-то называлось этим словом, его обучили ещё в училище. А любое воздействие химией блокировалось имплантированной в его тело индивидуальной защитой. Небольшой прибор, питание которого было основано на преобразовании тепла человеческого тела в электрическую энергию, имел свой собственный микропроцессор, и как только в крови носителя появлялись опасные прибавки, как прибор впрыскивал в организм сильнейшее противоядие.

Изъять прибор даже при помощи лучшего медицинского комплекса было невозможно, вся кровеносная система человека была завязана на него. А в случае крайней необходимости, прибор мог некоторое время работать как второе сердце, прокачивая кровь через организм. Любое вмешательство в его работу приводило к смерти носителя. Количество имевшихся в нём препаратов было рассчитано на две сотни инъекций сыворотки правды, а яда хватило бы для уничтожения десяти здоровых мужчин.