Эти снобы даже не потрудились прочесть его досье. Для них, чиновников из генштаба, получить его не составило бы труда. Они сходу начали с того, что принялись угрожать его семье, и только когда сам Миша, собрав всю волю в кулак, презрительно бросил им в лицо:

— Я сирота, — заткнулись, лихорадочно подыскивая очередные рычаги давления на него.

Это было тяжёлое, трудное время. Те несколько месяцев, пока его командир пытался прикрыть своего подчинённого, переводя его из части в часть и регулярно пряча сопроводительные документы, казались чередой цветных картинок, сменявших друг друга, словно в калейдоскопе. Командование десантной дивизии, где служил Миша, старательно держало оборону, но их всё-таки продавили.

Сначала, его разжаловали в рядовые. Это позволило командиру дивизии в срочном порядке перебросить парня на окраину обитаемой галактики, на время, выведя из под пристального внимания чиновников от армии. А главное, этот шаг обеспечил ему безопасность. Получить нож под ребро в увольнении, в сложившейся ситуации было проще простого. Как и обвинение в вымышленном преступлении. Как не крути, а возможностей у чиновников с большими звёздами хватало с избытком.

Даже его увольнение из армии было больше похоже на детективную историю, чем на обычный уход со службы. Батя, как уважительно называли бойцы командира полка, вызвав его в свой кабинет, коротко, но очень точно обрисовал Мише сложившуюся ситуацию. Оставаться в армии, ему было слишком опасно. Рано или поздно, эти уроды найдут способ дотянуться до него, и тогда, всё может кончиться очень плачевно. На гражданке, покинув пределы империи, он вполне мог затеряться.

Понимая, что Батя прав, Миша с тяжёлым сердцем принял решение. Все документы оформлялись в условиях строгой секретности, а деньги на первое время, бойцы собирали по всему полку. Наличкой, чтобы не привлекать внимания странными переводами с карты на карту. Представление об увольнении было отправлено с штаб с задержкой в неделю, чтобы у самого Миши было время покинуть границы империи. И вот теперь, после всех этих перипетий, ему снова предлагали вернуться в Империю. Больше того, его звали в строй.

* **

Выйдя из ресторана, генерал Волков вернулся в свой номер, и несколько минут покрутившись по комнате, достал личный коммуникатор. Связавшись с представителем в посольстве, он приказал обеспечить ему связь с начальников СВР и, услышав, что сеанс состоится через шесть часов, в голос выругался. То, что рассказал ему объект, требовало самого пристального рассмотрения. История с ЧП на узле перехода отходила на второй план. Предложение о работе от самого закрытого олигарха в обитаемой галактике, повышало ценность парня как агента на несколько порядков.