Сунув именной штурмовик, в бедренную кобуру, Миша, ухватившись за плечо, встал на бедро робота и привычным движением скользнул в скафандр. Задняя дверь с тихим шипением закрылась, и система включила магниты, которые герметично притянули её к корпусу. Потом, система переключилась на автономное жизнеобеспечение, и Михаил стал полностью независимым от систем корабля. Бросив быстрый взгляд на встроенный в шлем монитор, бывший сержант, удовлетворённо усмехнулся.

Система жизнеобеспечения скафандра была готова к использованию на девяносто восемь процентов. Выше, просто не бывает. Принюхавшись, Миша мысленно поблагодарил боцмана. Судя по отсутствию затхлости и пыли, систему регенерации действительно недавно обслужили, и кислородные патроны подавали кислород в систему равномерно. Сделав несколько движений, и убедившись, что рабочий скафандр, это ни разу не боевой, Миша вздохнул и, развернувшись к своей добровольной абордажной команде, спросил, перейдя на общесудовой канал связи:

— Так, бойцы. Все готовы?

— Готовы, — не стройным хором послышалось в ответ.

— Тогда, выдвигаемся. Я иду первым. Вы, за мной.

— Как до бандитов добираться будем?- тут же последовал вопрос от боцмана.

— Ранцевые двигатели у всех работают? Пользоваться все умеют?- вместо ответа спросил Миша.

— Работают. Все умеют, — за всех ответил боцман.

Только теперь Миша сообразил, что сморозил глупость. Экипаж рудовоза, большую часть своей жизни проводил в объёме, и их работа подразумевала обязательное владение всеми членами экипажа таким средством передвижения, как ранцевый двигатель. Поэтому, оставив ответ боцмана без замечаний, он быстро сменил тему.

— Повторяю. Я иду первым. Вы, за мной. По бокам. Вперёд не лезть, на мелочи не размениваться. Про слюнявый гуманизм, либерализм, и любой другой изм, забыть, как страшный сон. Любой живой пират, оставшийся за спиной, может стать причиной гибели вас, или вашего товарища.

— Короче, живых не оставлять, — перевёл на обычный язык боцман.

— Именно. Кто не готов к такой постановке вопроса, пусть уйдёт сейчас. Это будет честно, и никак не отразится на отношениях. Наоборот. Это будет означать, что человек точно знает свой предел. И трусости тут нет. Есть только голая правда.

— Уймись, сержант. Здесь тоже не мальчики из церковной школы, — угрюмо буркнул боцман. — Всякое повидали.

— Тогда, с Богом, — коротко скомандовал Миша и первым шагнул в шлюзовую камеру.

Когда автоматика уровняла давление, и открыла наружный люк, он включил магнитные ботинки и вышел на обшивку. Дождавшись, когда вся команда окажется рядом, Миша осторожно присел и, отключив магниты, резко оттолкнулся. Корректируя свой полёт короткими выбросами плазмы из ранцевого двигателя, он без проблем достиг борта капера и, ухватившись за какую-то железку, снова включил магниты. Встав на ноги, он первым делом обернулся, чтобы проверить бойцов.