— Кто все? — на этот раз удивляюсь уже я.

— Все это все, весь город. Любого спросите, и вам скажут, сколько в казне бриллиантов.

— Что? — гневно сжимаю кулаки. — А мне сказали, что всего пять! Ну, Молот, кинуть нас с парнями решил! Ну, мы с ним разберёмся, ух, мы ему… — с удовольствием замечаю, как в глазах кузнеца разгорается алчный огонь. — Но всё равно, — выдохнув, опускаю руки, — десять брюликов это много. Мои друзья не пойдут на такие траты. Да и не хочется мне спорить, убеждать кого-то, не настолько и нужны эти топоры. Обойдёмся. Хотя-я-я…

— Что хотя?

— Если бы мне это было интересно-о-о…

Ну же давай, соображай, неужели Эдем настолько неразвитая планета, что они до откатов не додумались? Давай, дядя, соображай. И он сообразил.

— А вы знаете, я вот думаю, что мне бы хватило и восьми, — кивает кузнец, — если бы мне их вручил, такой заслуживающий уважения человек как вы. Лично вручил, — и многозначительно подвигал бровями.

— О да, — соглашаюсь, — я постараюсь, убедить всех, что без топоров нам никак. Но при этом, надеюсь, что у них будет модификатор хотя бы триста процентов. Иначе сами понимаете.

— Конечно, я использую лучшую руду, так что возможно некоторые экземпляры смогут достигнуть и большего показателя. Смею заверить, я профессионал. Но оплата вперёд.

Торгаш ты, а не профессионал, дядя. Но по понятным причинам вслух я этого не сказал. А произнёс совсем другое.

— И так, раз мы достигли, взаимопонимания, — озираюсь на дверь, изображая осторожность. — Не купите ли у меня вот эту вещичку, — протягиваю ему кинжал Балагура, при этом говорю очень тихим шёпотом.

Кузнец берет в руки кинжал, сделанный им же самим, и бегло осмотрев его, так же шёпотом интересуется:

— Откуда он у вас?

— Да так, — снова оглядываюсь на дверь, — с трупа «Посредника» снял.

— Трофей это святое, — всё так же шёпотом, произносит этот торгаш.

А по глазам вижу, что он поверил. Поверил в мою подлость. Не зря, ох, не зря я из него откат выбивал. Фиг, бы он просто так купился. Ведь он узнал оружие, не мог не узнать. Ну а теперь не подведи меня, дядя. И он не подвёл.

— Неплохое оружие, — подкидывает лезвие в руке, — правда баланс хромает, кромка слабая, вот видите щербинки, рукоять плохо обмотана. Надо переделывать. Но так как мы друзья, готов дать вам за него, пять брусков меди.

— Да вы что? — возмущаюсь. — Это прекрасный кинжал, острый, надёжный, вы посмотрите на узор на лезвие, это лучшая сталь. Да такой, как минимум, сто штук стоит!

— Открою вам секрет, — шепчет кузнец, — в Большом мире за него можно выручить десять-пятнадцать брусков. Ну или около трёх серебряных монет. Но мы же не в Большом мире, мы в Песочнице. Но ради нашей дружбы, готов дать семь, но это моё последнее слово.